<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?><FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><genre>antique</genre><author><first-name>Курбатов</first-name><last-name>О.А.</last-name></author><book-title>«Конность, людность и оружность» русской конницы в эпоху Ливонской войны 1558-1583 гг.</book-title><coverpage><image xlink:href="#_0.jpg" /></coverpage><lang>ru</lang></title-info><document-info><author><first-name>Курбатов</first-name><last-name>О.А.</last-name></author><program-used>calibre 0.9.9</program-used><date>14.8.2013</date><id>e64a39ea-d362-4556-bb36-cba2241aa6a6</id><version>1.0</version></document-info></description><body>
<section>
<empty-line /><p><image xlink:href="#_1.jpg" /></p><empty-line /><p>История военного дела: исследования и источники</p>

<p>Специальный выпуск 
I</p><empty-line /><p><strong>РУССКАЯ
АРМИЯ В ЭПОХУ ЦАРЯ ИВАНА </strong><strong>IV</strong><strong>
ГРОЗНОГО</strong></p>

<p><strong>Материалы
научной дискуссии к 455-летию начала Ливонской войны</strong><strong></strong></p>

<p>ЧАСТЬ I</p>

<p>СТАТЬИ</p>

<p>Выпуск II</p>

<p>Санкт-Петербург</p>

<p>2013</p>

<p><strong>ББК 63.3(0)5 УДК 94</strong><strong></strong></p>

<p><strong><image xlink:href="#_2.jpg" /></strong></p>

<p>Редакция журнала:</p>

<p>К.В. Нагорный</p>

<p>К.Л. Козюрёнок</p>

<p>Редакционная коллегия:</p>

<p>кандидат исторических наук О.В. Ковтунова</p>

<p>кандидат исторических наук А.Н. Лобин</p>

<p>кандидат исторических наук Д.Н. Меншиков</p>

<p>кандидат исторических наук Е.И. Юркевич</p>

<p>История
военного дела: исследования и источники. — 2013. — Специальный выпуск. I.
Русская армия в эпоху царя Ивана IV Грозного:
материалы научной дискуссии к 455-летию начала Ливонской войны. — Ч. I. Статьи. Вып. II [Электронный ресурс]
&lt;http://www.milhist.info/spec_1&gt;</p>

<p><strong>© </strong><strong>www</strong><strong>.</strong><strong>milhist</strong><strong>.</strong><strong>info</strong><strong></strong></p>

<p><strong>© </strong><strong>Курбатов
О.А.</strong><strong></strong></p>

<p><strong> </strong></p>

<p><image xlink:href="#_3.jpg" /><strong></strong></p>

<p><strong> </strong></p>

<p><strong>Курбатов О.А. «Конность, людность
и оружность» русской конницы в эпоху Ливонской войны 1558-1583 гг.</strong></p>

<p><strong> </strong></p>

<p>Статья
является первым опытом обобщения всех известных данных о «конности, людности и
оружности» поместной конницы XVI в.</p>

<p>В
работе последовательно и обстоятельно исследуются источники о верстании,
поместном и денежном обеспечении основы войска Русского государства. По мнению
автора, нормы Уложения о службе 1556 г. 
разрабатывались в первую очередь применительно к членам Государева
двора, а затем стали распространяться и на массу детей боярских городовых
корпораций. В ходе новой реформы 1571-1573 гг. были пересмотрены нормы
«конности, людности и оружности», изменен также сам порядок оценки служебной
годности каждого сына боярского. Власти предоставили самим «городам» в лице их
окладчиков контролировать служебную годность и боеспособность помещиков.</p>

<p><strong> </strong></p>

<p><strong>Ссылка для размещения в Интернете:</strong></p>

<p>http://www.milhist.info/2013/08/14/kyrbatov_3</p>

<p><strong>Ссылка для печатных изданий:</strong></p>

<p>Курбатов
О.А. «Конность, людность и оружность» русской конницы в эпоху Ливонской войны 1558-1583
гг. [Электронный ресурс] // История военного дела: исследования и источники. —
2013. — Специальный выпуск. I. Русская армия в эпоху царя Ивана IV Грозного: материалы научной дискуссии к 455-летию
начала Ливонской войны. — Ч. I. Статьи. Вып. II. – C. 236-295
&lt;http://www.milhist.info/2013/08/14/kyrbatov_3&gt; (14.08.2013)</p>

<p><strong>www</strong><strong>.</strong><strong>milhist</strong><strong>.</strong><strong>info</strong><strong></strong></p>

<p><strong>2013</strong></p>

<p><strong>КУРБАТОВ О.А.</strong></p>

<p><strong> </strong></p>

<p><strong>«</strong><strong>КОННОСТЬ,
ЛЮДНОСТЬ И ОРУЖНОСТЬ</strong><strong>»</strong><strong>
РУССКОЙ КОННИЦЫ В ЭПОХУ ЛИВОНСКОЙ ВОЙНЫ 1558-1583 гг. </strong></p>

<p><strong>1. Постановка проблемы</strong></p>

<p>В</p>

<p>конце XIX в. историк, переводчик сочинений
англичан о России С.М. Середонин в одной из своих статей сделал предположение о
составе и численности поместной конницы и русской армии в целом в эпоху царя
Ивана Грозного. Сопоставив известные на тот момент данные о количестве
помещиков (25000 чел., считая всех перечисленных в разряде Полоцкого похода 1563 г. «детей боярских» за
помещиков, плюс не принявшие участие в походе) и нормы «Уложения о службе 1556 г.» (приняв средний
размер поместья в 200 четвертей), ученый получил общую численность дворянской
конницы в 75000 человек, в том числе 50000 холопов[1]. Для
своего времени это было серьезное исследование, опровергающее баснословные
данные об огромных силах «московитов», которые кочевали в иностранных
сочинениях с подачи самих русских дипломатов и приказных дьяков. Долгое время
выводы Середонина сохраняли авторитет в исторической науке[2]. Лишь
в середине XX в. они были частично откорректированы советским военным историком А.В.
Черновым и только в области численности боевых холопов. Чернов указал на одну
принципиальную ошибку Середонина: «С 200 четвертей земли помещик должен был
приводить, по Уложению 1556 г.,
не двух, а одного вооруженного человека, так как с половины указанной земли
(100 четвертей) он нес службу лично сам. Следовательно, общее число дворянского
ополчения составляло не 75, а 50 тыс. человек»[3]. С
прочими выводами исследователь, который специально занимался историей русской
армии несколько другого периода (1630-х–1680-х гг.), был вполне солидарен.
Недавно прошедшая дискуссия о численности русского войска XVI в. показала, что
вплоть до настоящего времени рабочие гипотезы Середонина и Чернова, с
определенными корректировками в ту или иную сторону, сохраняют свою
актуальность в построениях историков — в первую очередь, не оспаривается сам
принцип подсчета, прямая зависимость числа вооруженных холопов от размера
поместья[4].</p>

<p>Между тем, накопился
целый ряд наблюдений, которые входят в противоречие с устоявшимися взглядами —
или, по крайней мере, не находят своего удовлетворительного объяснения.
Во-первых, неясна область применения «Уложения о службе» и его временные рамки.
Обычно исследователи имеют ввиду, что после Смутного времени его нормы
окончательно канули в лету, связывая это со всеобщим разорением страны. Однако
никаких законодательных актов по этому поводу не обнаружено: отмена видна, что
называется, «по факту», при анализе сохранившихся десятен и прочей разрядной
документации; зато принято распространять нормы «Уложения» на первую половину XVI столетия (а то и на XV в.) — хотя, согласно летописному
тексту, они являлись явным нововведением.</p>

<p>Во-вторых, при том крайне
низком уровне денежного товарообмена, который существовал у русского
мелкопоместного хозяйства XVI в., основным источником средств для постоянной
закупки лошадей и военного снаряжения могло быть только денежное жалование за
службу или кормление. Недаром одним из важнейших пунктов «сказок», которые
подавались на смотре Государева полка 1556 г. дворовыми детьми боярскими, был вопрос
о кормлениях, на которых последний раз они находились. Если же принять за
правило, что при получении каждой новой (зачастую формальной) прибавки к
поместному окладу в 50 или 100 четвертей помещик будет обязан сразу выставить в
полк нового бойца (в тегиляе или «полном» доспехе соответственно), такое
поощрение превращается в свою полную противоположность. По тем же «сказкам» 1556 г. видно, насколько
сложно даже состоятельным родовитым дворянам было представить на смотр
достаточное число холопов, чтобы избежать вычета из жалования, а о боевых
качествах этого «воинства» можно догадаться. Как представляется, изначально,
при складывании поместной системы, поощрение сына боярского в виде увеличения
поместья и денежного оклада было призвано обогатить самогó заслуженного
воина, улучшив «доброту» его службы во всех отношениях: качестве вооружения,
количестве и качестве лошадей, количестве личных слуг (кошевых, «с конем» и «с
копьем»), объеме продовольственного запаса. Это обеспечивало своевременную явку
наиболее ценных кадров в полк, их стойкость в суровых условиях долгих военных
кампаний и возможность поддерживать высокий уровень боеготовности вне
зависимости от потерь в лошадях, прислуге или снаряжении. Собственно, та же
ситуация наблюдается и в XVII в.</p>

<p>В-третьих, «Уложение» 1556 г. для оценки
«поместной базы» сына боярского вводило понятие «доброй угожей земли». Иными
словами, его нормы уже априори допускали весьма широкое толкование, поскольку далеко
на все поместные земли являлись «угожими» — в Московском уезде 100 четям
«доброй» земли соответствовали 125 четей «середней» и 150 «худой». Не менее
важную роль играла и заселенность поместья, ведь землю надо было еще и
обрабатывать, но никаких оговорок на этот счет в летописном тексте не имеется,
и в «сказках», которые подавались дворянами Государева полка в 1556 г., вопрос заселенности
их владений никак не отражался. Кроме того, «за рамками» нового
законодательства остался целый весьма многочисленный слой детей боярских,
которые служили «с малых статей» — поместий размером менее 100 четвертей. Между
тем, эти ратники не освобождались насовсем от несения «дальней конной службы»,
что подтверждается рядом документов эпохи. Так, по опубликованным данным мещерских
десятен 1560-х–1571 гг. «полную службу», в доспехе и одвуконь, с поместными
окладами в 30 и 60 четвертей несли далеко не захудалые дети боярские
Любовниковы[5]. С
другой стороны, уже с начала 1550-х гг. распространилась практика полной
конфискации поместий в наказание за неявку самого помещика в полк, о чем будет
сказано далее. Однако «Уложение» 1556
 г. гораздо «либеральнее» в этом отношении: «А хто землю
держит, а службы с неё не платит, на тех на самех имати денги за люди».
Напрямую такое правило могло относиться только к вотчинникам — «неслужилые»
помещики просто теряли все имение. Все это указывает на то обстоятельство, что
в «Уложении» имелись ввиду в первую очередь крупные землевладельцы и оно
изначально не рассматривалось в качестве норматива для массы городовых детей
боярских.</p>

<p>Так насколько качество
службы детей боярских, как городовых, так и принадлежащих к Государеву двору,
зависело от размера их поместного оклада, и была ли эта зависимость реальной?
Для начала, попробуем рассмотреть источники по этому вопросу, помимо известных
документов 1556 г.,
чтобы включить их в более широкий исторический контекст.</p>

<p><strong> </strong></p>

<p><strong>2. Источники о верстании, поместном и денежном обеспечении,</strong></p>

<p><strong>«конности, людности и оружности» детей боярских до 1556 г.</strong></p>

<p><strong> </strong></p>

<p><strong>2.1. Сообщение Сигизмунда Герберштейна. </strong></p>

<p>О практике регулярного
составления десятен впервые определенно высказался С. Герберштейн: «Каждые два
или три года государь [производит набор по областям и] переписывает детей
боярских с целью узнать их число и сколько у каждого лошадей и слуг. Затем, как
сказано выше, он определяет каждому способному служить жалованье. Те же, кто
может по своему имущественному достатку, служат без жалованья. Отдых дается им
редко, ибо государь ведет войны то с литовцами, то с ливонцами, то со шведами,
то с [казанскими] татарами, или даже если он не ведет никакой войны, то все же
ежегодно по обычаю ставит караулы [в местностях около Танаиса и Оки] числом в
двадцать тысяч для обуздания набегов и грабежей со стороны перекопских татар.
Кроме того, государь имеет обыкновение вызывать некоторых [по очереди из их
областей], чтобы они исполняли при нем в Москве всевозможные обязанности. В
военное же время они [не отправляют погодной поочередной службы, а] обязаны все
[как стоящие на жалованье, так и ожидающие милости государя] идти на войну»[6].
Таким образом, довольно точный в своих наблюдениях дипломат представляет
картину смотров 1520-х гг. следующим образом: дети боярские определенных уездов
являются на смотр лично, с лошадьми и слугами; чиновники переписывают их
снаряжение; затем, возможно, с учетом этой переписи, каждому назначается
денежное жалование. Герберштейн ничего не знает о том, насколько качество
службы зависит от размера поместья. В первой главе он добавляет, завершая
тираду о правлении Василия III: «Всех одинаково гнетет он жестоким рабством, так что
если он прикажет кому-нибудь быть при дворе его или идти на войну или править
какое-либо посольство, тот вынужден исполнять все это за свой счет. Исключение
составляют [юные] дети бояр, т. е. знатных лиц, с более скромным достатком
[таких лиц, придавленных бедностью, он обыкновенно ежегодно принимает к себе и
содержит, назначив им жалованье, но не одинаковое]. Те, кому он платит в год по
шести золотых, получают жалованье через два года на третий; те же, кому каждый
год дается по двенадцать золотых, должны быть без всякой задержки готовы к
исполнению любой службы на собственный счет и даже с несколькими лошадьми»[7].
Следовательно, согласно и этому описанию, степень боеготовности сына боярского
напрямую зависела от размера его денежного жалования; в каком-то смысле
обозначены даже «статьи» этих окладов, известные по десятням 1570-х гг.:
первыми статьями были 14 или 13 рублей (Коломна и Ряжск), а последней — 6
рублей. Другим источником обеспечения службы имперский дипломат называет
кормления — на определенный срок, «по истечении же этого срока всякая милость
прекращается, и тебе целых шесть лет приходится служить даром».</p>

<p><strong>2.2. Постниковский летописец. </strong></p>

<p>Из русских летописей
времен великого князя Василия III интерес представляет сообщение Постниковского
летописца под 7030 (1522) годом. В первую очередь, замечательно авторство
сообщения. Считается, что текст летописца принадлежит перу Постника Губина сына
(Федора Никитича) Моклокова, который упоминается как дьяк в документах 1542─1558
гг.[8] Отец
Постника — дьяк Губа Семенович Моклоков — весьма активно привлекался к участию
в посольствах и судебных разбирательствах, так, что в конце его деятельности
скопились целые «губенские ларци» решенных дел, в описи царского архива Ивана
Грозного: «Ящик 75. А в нем списки Губы Моклокова розны». Судя по тому, что
Губа упоминается в 1495–1517 гг., а к 1520 г. его дела уже попали к другому дьяку[9], умер
он около 1517 г.
Вероятнее всего, служебная деятельность его сына Постника началась около того
же времени, закончившись вскоре после 1558 г.</p>

<p>За основу своего
летописца Постник взял уже составленную летопись, по наблюдению Тихомирова,
близкую к Софийской второй и ряду других, дополнив ее оригинальными сведениями
из собственных источников. Весь текст, написанный на бумаге около 1560-х гг.,
охватывает период с 1503 по 1547 гг., а наиболее интересные известия о
внутриполитической истории относятся к 1533–1547 гг. Однако для нашей темы
существенное значение имеют вставки в летописный текст, повествующий о
подготовке великокняжеской рати к отражению татарского нашествия в 1522 г.: «Воинство велико и
многонарядно урядив, в <strong>12 день</strong>
(выделено нами. — О.К.) месяца маия от царствующаго града Москвы князь великий
и з своею братьею со князем Юрьем и со князем Андреем и со многими воеводами с
великою силою подвижеся и Коломну града достиг. И при березех Оки-реки обоих
стран устави великое воинство. <strong>И людей
имал у воевод и у детей боярских в полк по списком, хто сколько возмог дати </strong>(выделено
нами. — О.К.).<strong> </strong>И невскоре
возвратився в царствующей град Москву»[10].</p>

<p>Итак, Постник указывает
точную дату начала похода русского войска на Коломну, пропущенную в других
источниках, а затем сообщает о составлении, по указу Василия III, списков вооруженной челяди, собранной
с воевод и детей боярских. Исходя из разрядной терминологии, вполне сложившейся
к моменту написания Постниковского летописца, «люди в полк» — это холопы
служилых землевладельцев, снаряженные, по-видимому, для конной службы
(«полковая служба»). Таких же «людей (царю и великому князю) в полк» давали, в
частности, каширские дети боярские выборного чина в 1556 г.[11]
Основываясь на данных биографии Постника Губина, следует предположить, что эта
вставка — воспоминания о личном участии в разрядной деятельности на заре
дьяческой карьеры. Описанное им событие, сбор и учет «полковых людей» «по
спискам», причем еще не в прямой зависимости от какого-то формального оклада, а
просто по возможности («хто сколько возмог дати»), должно быть стало заметным
нововведением для 1522 г.,
поскольку какие-то рутинные мероприятия приказной деятельности Посник в своем
летописце не отмечает. Подобным же образом позже официальная летопись только
единожды сообщила подробности «росписи в сотни» во время Казанского похода 1552 г., обозначив тем самым
факт проведения «сотенной реформы»[12].</p>

<p><strong>2.3. Записная книга Новгородской приказной избы 1555–1565 гг.</strong></p>

<p>Данный источник известен
с XIX в., однако, к
сожалению, до сих пор не введен в научный оборот полностью. В 1846 г. Археографическая
комиссия опубликовала большую часть документов из первой части сборника[13],
однако вторая часть, которая хранится в РГАДА, остается неизвестной[14]. В
настоящее время сотрудник РГАДА К.В. Баранов готовит к публикации обе части
сборника целиком[15]. Основная масса записей в
книге относится к поместным делам новгородских помещиков — детей боярских,
князей и земцев. Анализ этих текстов позволяет установить номенклатуру
документов, которыми пользовались новгородские дьяки в своей приказной
практике, сделать определенные заключения о формуляре этих документов, а затем
и о самом процессе поместного верстания, а также прочих особенностях служебного
обеспечения помещиков. Хронологически большая часть документов относится к
периоду 1554–1556 гг., однако ценные для нашей темы грамоты есть и за более
позднее время. Уникальность сборника в том, что он содержит некий срез
делопроизводственной активности Новгородской приказной избы за конкретный
период — в нем записаны все грамоты, поступившие из Москвы с конца октября 1555 г. по март 1556 г., вне зависимости от
их тематики и ведомственной принадлежности.</p>

<p><strong>2.4. Виды служебной и поместной документации. </strong></p>

<p>Из грамот по поместным
делам следует, что для наведения справок о земельном обеспечении помещика в
распоряжении дьяков находились, в первую очередь, писцовые книги. Однако,
описание земель проводилось довольно редко: по челобитным 1555 г., единственное
описание произошло вскоре после «поместного верстания» 1539 г. Между тем, передел
земель происходил постоянно, и отражался он в дополнительной документации,
составлявшейся каждый раз по конкретному случаю: «отдельных книгах»,
«приправочных книгах» и <strong><emphasis>«</emphasis></strong>государевых посыльных грамотах»;
списки («противни») с отдельных книг в обязательном порядке высылались в
Москву.</p>

<p>Если в указных грамотах
из Москвы речь шла о размене поместными землями[16],
оформлении отдельной грамоты[17],
разделе выморочного поместья[18],
выделении и разделе прожиточного поместья[19], то
справки наводились только по вышеперечисленным четырем видам документов.
Однако, чаще всего в Записную книгу заносились указы, связанные с изменением
размера поместья детей боярских: прибавки к окладу, закрепление отцовского
поместья, раздел отцовского поместья между братьями, возвращение отписанного
«за неты» поместья. В этих случаях в перечне справочной документации на первое
место выступали так называемые «явчие списки»: «И вы бы всего того сыскали
явчим списком, и писцовыми и отделными книгами и приправочными, и нашими
посылными грамотами, и всякими сыски».</p>

<p>Обширные цитаты из более
поздних явчих или явочных списков приведены в деле 1565 г. о размене поместий
между помещиком Бежецкой пятины Б. Н. Глебовым и Шелонской пятины — Е. Т.
Ржанниковым[20]. Явочный список
составлялся на всех детей боярских определенного воеводского полка в конкретном
походе. Формуляр записи включал в себя результат смотра «конности, людности и
оружности», сказку о размере поместья, краткий послужной список (участие в
наиболее важных «делах» и отличие в них, по показанию командующих отрядами) и
отметку о повышении поместного оклада за службу, если таковое произошло. Кроме
того, в явочные списки отдельно заносились челобитья помещиков о прибавке к
окладу за службу, с решением по этому делу главного воеводы. Собственно, на
основании этого решения и заносилась отметка о повышении оклада в основной
формуляр. Вот пример «явочного списка» Б.Н. Глебова: «Да в явъчем же списке за
немецкую ливонскую службу боярина нашего князя Ивана Федоровича Мстисловского с
товарыщи лета 7069-го написано: Богданец Неклюдов сын Глебова, у смотру на
коне, в пансыре и в шапке в железной, за ним два человека, один в пансыре, а
другой в тегиляе в толстом, в шапках в железных, оба на меринех, конь прост,
человек с юком; поместья за собою сказал тринатцать обеж; а про службу его
сказал князь Федор Троекуров, что он был в посылках з головою с Федором с
Пыжовым, а в ертоуле был с Третьяком с Чебуковым, и Третьяк сказывал, что с
немцы бился, а на болшом деле на колыванском деле был в подъезде и перед
головами с немцы бился; да взяли были его немцы, и дети боярьские его отняли, а
конь у него немцы взяли. И помечено ему поместья придати обжа, учинити за ним
четырнатцать обеж». Перед этой выписью в Записной книге помещен пересказ
челобитной Глебова об упомянутой награде, из того же явочного списка.</p>

<p>Однако, явочные списки
1554–1555 гг., как показывает изучение Записной книги, могли быть более
лаконичными. Об их содержании можно судить по делу Н. К. Сабурова о придаче ему
двух обеж за зимнюю «казанскую службу 7063 г.»: «А боярин наш и воевода князь Иван
Федоровичь Мстиславской нам сказывал, что Никитка приехал на нашу службу в
Володимер, октября двадцать девятый, в доспехе, о дву конь, да человек без
доспеху»[21].
Такая ссылка на устное показание полкового воеводы заменила собой «явчий
список», так что дьякам уже не надо было дополнительно наводить справки по
этому виду документов. Аналогичный случай произошел при решении дела бывшего
сытника С.С. Кудрявцева, касательно той же зимней кампании 1554─1555 гг.:
«А сее зимы Смирной был на нашей службе в Казани ж с боярином и воеводою нашим
с Захарьею Петровичем Яковля: и боярин наш Захарья нам сказывал, что Смирной на
нашу службу в Муром приехал наперед многих детей боярских, на коне, да с ним
человек на меринце»[22]. В
целом, явчие списки оказываются прямыми предшественниками смотренных списков поместной
конницы.</p>

<p>Этот вывод позволяет
установить, что справки, которые наводили составители так называемой «Боярской
книги 7064 года»[23] о «конности, людности и
оружности» членов Государева двора, также имели своим источником «явчие списки»
конкретных походов. На их основании мы можем оценить снаряжение отдельных
представителей русской знати не только во время знаменитого Серпуховского
смотра лета 1556 года, но и в предыдущих кампаниях 1554–1556 годов. <strong> </strong></p>

<p>Как представляется,
обязательная проверка дьяками «явчих списков» при отводе или разделе поместий в
1555–1556 гг. была призвана установить исправность службы конкретных детей
боярских — своевременный приезд на службу, участие в походах, без чего само
право на обладание государевой поместной землей ставилось под сомнение. Прочие
же данные, включая размер поместья, устанавливались по более надежным
источникам, чем «сказка» самого помещика, почему ее наличие совершенно не
обязательно в явчих списках начала 1550-х гг.</p>

<p>Помимо явочных списков, в
Записной книге упоминается особый смотр — «поместное верстание 7047 года»
(1538–1539 гг.). Судя по содержанию челобитных, по результатам этого смотра
произошло подтверждение или пересмотр поместных окладов всех детей боярских
определенного «города» или пятины поголовно. Впрочем, те же челобитные
показывают, что распоряжения бояр по поводу увеличения конкретных поместий в
ряде случаев остались не исполненными вплоть до 1555 г. Тем не менее, сам
факт «поместного верстания» оказался значительным событием в истории всего
«города» — все указы по повышению окладов или назначению нового поместного
жалования в 1554–1556 гг. содержали обязательную оговорку: «до поместного
верстанья». То есть, подразумевалось, что при «поместном верстании» в
обязательном порядке вновь произойдет пересмотр окладов всего служилого
«города».</p>

<p>Как ни странно, но
наиболее редким видом документов, упоминающимся в Записной книге, оказываются
«десятницы» или собственно десятни — всего два случая за период 1554–1556 гг.
Оба случая идентичны. В первом, от 17 августа 1554 г., сообщается об
отставке князей Владимира и Василия Белосельских и поверстании на их места
Курбата, Владимирова сына, и внука Василия, Семейки Андреева сына. Оклады и
сами поместья при этом переходили по наследству, и новгородским дьякам предписывалось
только: «И вы б их в десятнице погладили, а в их место написали княж
Володимерова сына Курбатка да княж Васильева внука Семейку княж Андреева сына
Белоселского»[24].  Во втором документе, от 19 марта 1556 г., вместо отставного
Федора Рагозина было велено служить его сыну Андрею: «И вы в десятне Федка
погладите, а сына его Ондрейца в десятне напишите»[25].
Подобные записи представляют нам некий вид довольно архаичного документа, где
списки помещиков разбиты на конкретные десятки, и в случае их отчисления имена
стирались с листа, а на пустое место вписывались новые — чтобы не переписывать
всю десятню.</p>

<p>Точно такой же характер
основного документа, куда вносилась запись о зачислении на службу, в
новгородской записной книге параллельно с десятнями имеют так называемые
«служебные книги» (шесть упоминаний). Содержание пяти из них идентично — это
распоряжение о верстании и о службе новика или новиков с отцовского поместья. В
первом случае, в январе 1556
 г., Михаил Дмитриев сын Резанов сообщил, что служит
четыре года, а новым поместьем «в отвод» от отца не пожалован; с отцовского же
поместья (20,5 обеж), кроме самого отца, служит еще его брат Игнат, да поспел в
службу Овдоким. Дьякам было велено выделить Михаилу новое поместье в 8 обеж, «а
братье его Игнатку да Овдокимку велели бы естя наши службы служити с отца их
поместья, часа того, и в служебные б естя книги велели их написать»[26].
Аналогичные распоряжения последовали при верстании Федора Воронцова сына Турова
28 января 1556 г.[27],
Чудина и Степана Константиновых детей Скрипицыных 13 марта 1556 г.[28],
Степана Васильева сына Боранова, до 22 марта 1556 г.[29].
Наконец, в отношении пятилетнего Тимофея Тихомирова сына Пушкина 3 октября 1555 г. был прислан указ
вернуть ему «выть» своего отца, убитого при взятии Казани, «а как будет Тимошка
в пятнатцать лет, и вы б его велели написати в служебные книги, и нашу б есте
ему службу велели служити с ноугородцкими помещики»[30].</p>

<p>Несколько отличается от
них характер последнего документа, от 5 декабря 1555 г.: о возвращении
Богдану Карцову поместья, записанного писцами за его бабкой Аленой и уже
отобранного «на Государя» после ее кончины[31].
Дьякам требовалось проверить накрепко, точно ли Богдан — внук мужа Алены,
Максима Собаки Карцова, и сын Дмитрия Карцова, «и дед будет его Максим Карцов и
отец его Дмитрей наши службы с того поместья служили, и после будет отца своего
Дмитрея с того поместья наши службы служит Богданко, и в служебных будет книгах
в старых и в новых дед его, и отец его Дмитрей, и он Богданко у вас написан»,
распоряжение о раздаче выморочного поместья отменялось.</p>

<p>Подробное рассмотрение
указанных документов показывает идентичность понятий «десятня» и «служебная
книга». Единственная разница — при упоминании десятни требовалось выбелить
(«погладить») из списка отставного помещика и вписать на его место сына
(внука), а в служебную книгу просто вносились новые записи. Но несомненно, что
речь должна идти об одном виде документов, иначе указ о записи в десятню или в
служебную книгу должен был дублироваться, до нас же дошли все распоряжения по
поместным и служебным делам в Новгороде за конкретный период. Возможно, слово
«десятня» к 1550-м годам уже начинало выходить из употребления, вытесняемое
термином «служебная книга», и в приказной практике оно оставалось лишь как
оборот речи, когда действительно требовалось «погладить» одно имя в десятке и
вписать другое. Также вероятна версия, что разные термины и обороты речи, по
каким-то причинам, употреблялись разными дьяками: «автором» десятницы был
Андрей Васильев, десятни — знаменитый Иван Выродков, а про служебные книги
писали Путила Нечаев (о Б. Карцове и С. Боранове) и Василий Степанов.</p>

<p>В пользу этих версий
говорит еще и тот факт, что дьяки вообще могли опустить в тексте грамоты
название вида служебного документа. Так, 10 марта 1556 г. новгородский помещик
Обонежской пятины Гость Васильев сын Харламов добился своей отставки за
старостью и болезнью и указа служить в свое место сыну Булгаку, к тому времени
еще недорослю: «А сын его одиннадцати лет; а дали есмя сыну его Булгаку сроку
на четыре годы, от лета 7064-го до лета 7068-го. И вы б в Обонежской пятине
погладили, а в его место велели есмя сына его Булгака; а как поспеет, и он бы с
того сроку нашу службу служил» (подпись дьяка Ивана Елизарова)[32].
Напомним, что точно такое же распоряжение в отношении Тимофея Пушкина было
велено записать в «служебные книги».</p>

<p><strong>2.5. Опыт реконструкции формуляра десятен первой половины </strong><strong>XVI</strong><strong> в. (до 1556 г.). </strong></p>

<p>Как же мог выглядеть
формуляр десятни/служебной книги первой половины XVI в.? Вероятно, сведения о «конности,
людности и оружности», обязательные после 1556 г., туда еще не
заносились: это был именной список, разбитый на рубрики-десятки, без особых
подробностей о каждом помещике. По крайней мере, всех новиков вписывали в
служебные книги, не наводя справок об их снаряжении. Зато необходимость
«погладить» и вписать помещика в конкретное место десятни, если ему полностью
сохранялся поместный оклад отца (или деда), наводит на мысль, что весь список
был построен по размеру оклада — либо поместного, либо денежного.</p>

<p>Вообще, о размерах
денежного оклада в документах Записной книги упоминается всего один раз. Когда
20 января 1556 г.
в Москве решалось дело о возврате новгородцу Семену Пестрикову поместья,
отписанного за «неты» в казанской службе 1554–1555 гг., его сослуживцы
сообщили, что Семен «нашего деи денежного жалованья емлет по шти рублев, а на
службу деи иногды ходит, а иногды не ходит, потому что у него поместье пусто; а
летось деи на нашей службе, на Туле, с нашим воеводою со князем с Васильем с
Мезецким был, а у смотру деи не был: Москву проехал»[33].
Таким образом, размер денежного оклада не устанавливался каждый раз по
результатам смотра или возможностям казны, а был зафиксирован в виде «статьи» в
неких документах. Правомерно предположить, что это была «статья» в новгородской
десятне, и чтобы не делать запрос в Новгород, о ее размере справились у
соратников Пестрикова. Кстати, шесть рублей — это низший оклад по данным С.
Герберштейна.</p>

<p>То, что десятни начала
1550-х гг. были построены по размеру поместного жалования, маловероятно — в
первую очередь, по причине полного отсутствия у новгородцев в это время
каких-либо упоминаний о фиксированных статьях поместного оклада. Мало того, что
«верстание 7047 года» закрепило за детьми боярскими поместья самых
разнообразных размеров, — в Записной книге есть пример официального обмена
большого, но запустевшего поместья на меньшее, но «жилое». Когда Матвей Палицын
добился прощения за «неты» и возврата конфискованного поместья, 30 сентября 1555 г. он заодно побил
челом, что его старое поместье все пусто, «и вперед деи ему нашые службы
служити с того поместья не с чего»[34].
Взамен прежних 23 обеж было велено отделить ему в той же пятине 12 обеж «из
порожних поместей», что и являлось, видимо, желанной целью новгородца. Никаких
распоряжений о том, чтобы внести поправки в десятни или служебные книги, при
этом не последовало — дьякам предписывалось лишь составить обычные отдельные
книги и «противень» с них прислать к Москве. В ситуации позднейшего времени,
конца XVI–XVII вв., подобный случай был бы немыслим, поскольку размер поместного оклада
указывал на «место» дворянина в десятне своего «города», и уменьшение его, тем
более столь резкое, означало понижение по служебной лестнице.</p>

<p>Таким образом,
отталкиваясь, что называется, «от противного», остается предположить, что
десятни первой половины XVI в. были построены по принципу размера денежного
оклада. Это, кстати, объясняет факт их крайне редкого упоминания в Записной
книге 1555–1556 гг.: все многочисленные изменения поместного обеспечения детей
боярских отражались в других видах документации и никак не фиксировались в
«служебных книгах» (десятнях).</p>

<p>Как следует из данных
«Боярской книги» 1556 г.,
именно таким же образом, на статьи с фиксированным денежным окладом, был разбит
общий список князей и детей боярских Государева двора. При этом характерно, что
размер их поместно-вотчинного землевладения не имеет в этой книге никакой связи
со статьей денежного оклада[35].
Более того, фразы типа «поместья» или «вотчины не сыскано», дают понять, что
составлению Боярской книги предшествовал процесс кропотливого розыска и
централизованного учета всех владений государевых дворян, который закончился
буквально накануне. Тогда же, видимо, были разбиты на денежные статьи списки
служилых людей Государева двора (эти статьи названы «новым окладом»), ведь
прежде они получали в качестве жалования за службу кормления. На сей раз, в
рамках реформы по отмене кормлений, их разделили на статьи со следующим
размером оклада: с прибавкой по рублю от 6 рублей (25-я статья) до 10 рублей
(21-я статья), затем 12 рублей (20 статья), 15 рублей (19 статья), 17 рублей
(18 статья), 20 рублей (17 статья), 25 рублей (16 статья), 30 рублей (15
статья), вероятно, 35 и 40 рублей (отсутствующие 14 и 13 статьи), 45 рублей (12
статья) и 50 рублей (11 статья). Далее, первые 10 статей могли иметь диапазон
от 55 до 100 рублей или, к примеру, от 60 до 150 (а то и до 200–300) — в
точности это нам, к сожалению, не известно.
Наконец, по многим детям боярским уже после Серпуховского смотра 1556 г. было вынесено
решение об убавке «нового» денежного оклада, что также нашло свое отражение в
«Боярской книге» — стандартная фраза «и ныне ему давати…».</p>

<p>  Из этого же источника можно почерпнуть
информацию о составлении еще одной десятни денежной раздачи — для зимней
«казанской службы» 1555–1556 гг. Дворяне, назначенные в зимний поход, получили
денежную «подмогу» разного размера, по статьям в диапазоне от 10 рублей до 16
рублей 66,5 копеек, или 16 рублей 22 алтына 1 деньга. Иными словами, статья от
статьи отличалась на 1/3 рубля; и если предположить, что вообще вся подмога
выплачивалась по окладам от 10 до 20 рублей, десятня делилась на 31 статью.
Объединив данные об этой подмоге из «Боярской книги» в Таблицу 1, можем
выяснить, существовала ли зависимость размера поместья или вотчины от размера
денежного оклада, и как соотносились статьи казанской службы со статьями общей
десятни Государева двора, составленной перед смотром 1556 г.</p>

<p>Таблица 1</p>

<p>Статья</p>

<p>1555
   г.</p>

<p>Оклад</p>

<p>Имя дворянина</p>

<p>Размер поместья</p>

<p>и вотчины</p>

<p>Статья</p>

<p>1556
   г.</p>

<p>«Новый</p>

<p>оклад»</p>

<p>«И ныне</p>

<p>давати»</p>

<p>(11)</p>

<p>16 руб. 66,5 к.</p>

<p>Н. С. Вельяминов[36]</p>

<p>133 чети</p>

<p>17</p>

<p>20 руб.</p>

<p>19 руб.</p>

<p>(21)</p>

<p>13 руб.</p>

<p>33,5 к.</p>

<p>кн. И. В. Вяземский Афанасьев[37]</p>

<p>130 чети</p>

<p>23</p>

<p>8 руб.</p>

<p>5 руб.</p>

<p>(25)</p>

<p>12 руб.</p>

<p>М. А. Годунов</p>

<p>158 чети</p>

<p>20</p>

<p>12 руб.</p>

<p>10 руб.</p>

<p>(25)</p>

<p>12 руб.</p>

<p>В. А. Годунов[38]</p>

<p>158 чети</p>

<p>20</p>

<p>12 руб.</p>

<p>10 руб.</p>

<p>(25)</p>

<p>12 руб.</p>

<p>А. В. Косой Плещеев[39]</p>

<p>290 чети</p>

<p>22</p>

<p>9 руб.</p>

<p>5 руб.</p>

<p>(25)</p>

<p>12 руб.</p>

<p>И. Н. Рожнов[40]</p>

<p>ок. 200 чети</p>

<p>22</p>

<p>9 руб.</p>

<p>7 руб.</p>

<p>(25)</p>

<p>12 руб.</p>

<p>кн. И. А. Львов Зубатый[41]</p>

<p>169 1/8 чети</p>

<p>23</p>

<p>8 руб.</p>

<p>8 руб.</p>

<p>(26)</p>

<p>11 руб. 66,5 к.</p>

<p>Б. И. Шастинский[42]</p>

<p>200 чети</p>

<p>18</p>

<p>17 руб.</p>

<p>13 руб.</p>

<p>(26)</p>

<p>11 руб. 66,5 к.</p>

<p>И. К. Олгов [43]</p>

<p>180 чети</p>

<p>19</p>

<p>15 руб.</p>

<p>14 руб.</p>

<p>(27)</p>

<p>11 руб. 33,5 к.</p>

<p>Н. Г. Перепелицын</p>

<p>120 чети</p>

<p>23</p>

<p>8 руб.</p>

<p>8 руб.</p>

<p>(27)</p>

<p>11 руб. 33,5 к.</p>

<p>М. Г. Перепелицын[44]</p>

<p>50 чети</p>

<p>23</p>

<p>8 руб.</p>

<p>8 руб.</p>

<p>(31)</p>

<p>10 руб.</p>

<p>С. Г. Шепенков[45]</p>

<p>337 чети</p>

<p>19</p>

<p>15 руб.</p>

<p>14 руб.</p>

<p>(31)</p>

<p>10 руб.</p>

<p>О. И. Шастинский[46]</p>

<p>165 чети</p>

<p>20</p>

<p>12 руб.</p>

<p>12 руб.</p>

<p>(31)</p>

<p>10 руб.</p>

<p>Т. И. Радцов[47]</p>

<p>400 чети</p>

<p>23</p>

<p>8 руб.</p>

<p>2 руб.</p>

<p>(31)</p>

<p>10 руб.</p>

<p>Л. Г. Голчин[48]</p>

<p>208 чети</p>

<p>23</p>

<p>8 руб.</p>

<p>8 руб.</p>

<p>(31)</p>

<p>10 руб.</p>

<p>Т. Л. Лаптев[49]</p>

<p>ок. 370 чети</p>

<p>23</p>

<p>8 руб.</p>

<p>7 руб.</p>

<p>Итак, никакой зависимости
между размерами имения и денежным окладом не наблюдается, как и в десятне
«нового оклада». Единственное, в десятне зимней казанской службы не заметно дворян
с особо крупными земельными владениями. Возможно, деньги выплачивались лишь
тем, кому действительно была необходима «подмога». Вместе с тем, нет и прямой
зависимости между статьями первого, второго и третьего окладов, видно, что
каждый раз происходила переоценка служебной годности дворян, что отражалось на
размере денежных выплат.</p>

<p>Отсюда напрашивается
следующее заключение: и в первой половине XVI в. перевод детей боярских из статьи
в статью денежного оклада происходил не в рутинном порядке, по частным
челобитным, как увеличение поместья, а по результатам специальных смотров всего
«города», когда составлялась очередная десятня («служебная книга новая»).
Согласно показаниям С. Герберштейна, в его годы подобные смотры происходили
один раз в два-три года; оклады государевых дворян за 1555–1556 гг., как
показывает таблица, поменялись трижды; после 1556 г., как мы увидим, срок
между общегосударственными смотрами достиг шести-семи лет.</p>

<p><strong>2.6. «Конность, людность и оружность» поместной конницы до и
после реформы 1556 г.
(по данным новгородской записной книги). </strong></p>

<p>Изучение указных грамот
новгородской записной книги позволяет сделать определенные выводы по поводу
зависимости снаряжения помещиков от размеров их поместья в период,
предшествующий принятию «Уложения о службе» 1556 г., а также сравнить
это с более поздней ситуацией. Во-первых, подавляющее большинство помещиков,
упомянутых в грамотах, владело имениями около 10 обеж (100 четвертей) и меньше,
во многом по причине дробления поместий между сыновьями и крайне редкого отдела
новых поместий «из порозжих земель». В этом случае речь могла идти лишь об
исправной службе самих детей боярских, если иметь в виду нормы «Уложения».
Во-вторых, вся система делопроизводства, поместного и полкового, подразумевала
контроль в первую очередь за явкой в полк самого сына боярского. После смотра
перед началом похода воевода составлял именные списки, «которые дети боярские…
к бояром и к воеводам нашим … к смотринью не приехали», и отправлял их в
Москву, а там с них делали «противень» и уже за царской печатью пересылали в
уезды с приказом отписать поместья нетчиков «на Государя»[50]. При
решении же поместных дел, как уже отмечалось, дьяки были обязаны проверить явку
помещиков на службу по «явчим спискам». Но ни о каких репрессиях в случае
«недопоставки» детьми боярскими полковых холопов записная книга не упоминает.</p>

<p>В этом плане данные
«явчих списков» 1554–1556 гг., на первый взгляд, мало информативны. Уже
упомянутый новгородец Н.К. Сабуров со своих 10 обеж явился на службу «в
доспехе, о дву конь, да человек без доспеху». Претендуя на увеличение поместья,
он сообщил, что у его двоюродного брата С.И. Сабурова 17 обеж, «а службою деи
они Никитка с братом своим с Семейкою ровны», то есть Семейка несет службу с
подобным же снаряжением и свитой. В Новгород было отправлено повеление
прибавить к поместью челобитчика еще две обжи[51].
Новгородец С.С. Кудрявцев в 1554
 г. служил с поместья в 6,5 обеж, но до того, будучи
сытником, имел 10,5 обеж.. По словам боярина З.П. Яковля, «Смирной на нашу
службу в Муром приехал наперед многих детей боярских, на коне, да с ним человек
на меринце». За участие в Казанском взятии 1552 г. он получил право
вернуть себе 4 обжи, но справил себе эту прибавку только летом 1555 г.[52]</p>

<p>Несколько отличается
случай с И.Б. Ярцовым, который ходатайствовал о пожаловании нового поместья
взамен прежнего, которое отписали на Государя за «неты» в зимней казанской
службе у его отца. При этом сам Иван Ярцов служил уже некоторое время
беспоместным, и даже принимал участие в том же казанском походе: «А воевода наш
князь Федор Ивановичь Троекуров нам сказывал, что Иванец на нашу службу приехал
на срок, на коне, в доспесе, да с ним человек с конем с простым»[53].
Дело было решено 12 февраля 1556
 г. таким образом, что вместо отписанных 10 2/3 обеж Ивану
было велено вновь отделить 10 обеж, но не столько по причине служебной
годности, сколько еще для прокормления пожилого отца, матери да двух
сестер.</p>

<p>Итак, в целом снаряжение
упомянутых новгородцев соответствует позднейшим нормам «службы с земли» из «Уложения
о службе». Однако, сведения «явчих списков» 1554–1556 гг. слишком лаконичны по
сравнению с формуляром Серпуховского смотренного списка из «Боярской книги» 1556 г. Отсутствуют не
только данные о наличии шелома и вооружении, в случае со Смирным Кудревцевым
воевода З.П. Яковля даже не упомянул, был ли на нем доспех или нет.
Следовательно, в эти годы нормы «конности, людности и оружности» еще только
вырабатывались, как в плане норматива «полной службы», так и в отношении
перечня снаряжения, которое подлежало учету.</p>

<p>Те же самые выводы можно
сделать на более богатом материале «Боярской книги 1556 г.», тех ее разделов,
где говорится о снаряжении царских дворян «по старым смотрам», до Серпуховского
смотра 1556 г.
Полный анализ этого материала — тема отдельная, но достаточно отметить, что в
ряде случаев дворяне выставляли пеших холопов с топорками, рогатинами,
пищалями, саадаками или «на кормовом судне»[54].
Или, в «Польском походе» 1555
 г. боярина И. В. Большого Шереметева, Иван Шапкин сын
Рыбина с 1303 четвертей вотчины и поместья выставил всего «5 человек в
доспесех»[55], а Андрей и Григорий
Третьяковы дети Губина (1020 четей на двоих) привели 8 человек в доспехах и
четверых в тегиляях[56].
Подобный разнобой напоминает скорее не нормы «Уложения о службе», а фразу из Посниковского
летописца о наборе 1522 г.:
«И людей имал у воевод и у детей боярских в полк по списком, хто сколько возмог
дати».</p>

<p>Сравним эту картину с
данными явчих списков 1560-х гг. из Новгородской записной книги, см. Таблицу 2.</p><empty-line /><p>Таблица 2</p>

<p>Имя</p>

<p>Поместный</p>

<p>оклад</p>

<p>Снаряжение сына боярского</p>

<p>Люди с боем</p>

<p>Люди в кошу</p>

<p>«лета 7068-го июля в 29 д. в Юрьеве
  Ливонском у смотру» (1560 г.)</p>

<p>князь Иван княж Васильев сын Мещерский[57]</p>

<p>(10 обеж)[58]</p>

<p>«на коне в зерцале и в шеломе», (<emphasis>конь прост – см. «люди с боем»</emphasis>)</p>

<p>«восмь человек на конех, в них семь в пансырех, человек в
  тегиляе в толстом, все в шеломех, три кони просты»</p>

<p>«три человеки в кошю»</p>

<p>«явъчий список за немецкую ливонскую
  службу» боярина князя Ивана Федоровича Мстиславского с товарищи лета 7069-го
  (1560 г.)</p>

<p>Богдан Неклюдов сын Глебов[59]</p>

<p>13 обеж</p>

<p>«на коне в пансыре и в шапке в железной»,</p>

<p>«конь прост»</p>

<p>«два человека, один в пансыре, а другой в тегиляе в толстом,
  в шапках в железных, оба на меринех»</p>

<p>«человек с юком»</p>

<p>Федор Неклюдов сын Глебов[60]</p>

<p>8 обеж</p>

<p>«на коне в пансыре и в шеломе», «конь прост»</p>

<p>«человек на мерине в тигиляе в толстом и в шапке в
  железной»</p>

<p>«человек с юком»</p>

<p>«В Бежицкой десятне… лета 7072-го
  августа в 16 д. в Холму у смотру»</p>

<p>(1564 г.)</p>

<p>Богдан Неклюдов сын Глебов[61]</p>

<p>(14 обеж)</p>

<p>«о дву  конь в
  пансыре в шапке в железной»</p>

<p>«два человека, один на коне в пансыре, а другой на мерине в
  тегиляе в толстом и в шапках железных с копьи»</p>

<p>«три человеки в кошю с юки»</p>

<p>Федор Неклюдов сын Глебов[62]</p>

<p>(10 обеж)</p>

<p>«на коне в пансыре в шапке в железной»</p>

<p>«человек на мерине в тегиляе в толстом в шапке в железной с
  копьем»</p>

<p>«человек в кошу с юком»</p>

<p>Отметим важную делопроизводственную
деталь: для наведения справок о службе дьяки, в качестве «явчего списка»,
помимо собственно смотренных списков походов, с годами стали использовать
десятни (десятня Бежецкой пятины 1564
 г.). Это стало следствием важного нововведения 1556 г., когда в десятни в
обязательном порядке стали заносить сведения о «конности, людности и оружности»
помещиков. В то же время, в цитатах из десятни нет упоминания о поместном
окладе детей боярских. Десятня 1564
 г. — внеочередная, это не общегосударственный смотр, и
составлялась, следовательно, для верстания поместным и денежным окладом перед
конкретной службой. Вполне вероятно, что она была разбита на статьи, либо
денежного, либо поместного оклада, и дьяки, которые решали конкретный вопрос
поместного обеспечения, не стали выписывать эти статьи для своих справок.</p>

<p>Что же касается
количества боевых холопов, выставленных в походы каждым из трех вышеупомянутых
представителей Бежецкой пятины, то оно явно превышает нормы «Уложения о службе»
1556 г.
Особенно это видно у кн. И.В. Мещерского, который со своих 10 обеж должен был
служить сам-один, а выставил еще семь человек в доспехах да одного в тегиляе. В
целом, и князь Мещерский, и Глебовы принадлежали к влиятельным родам своей
пятины, что, видимо, и обязывало их являться в полк особенно «людно и оружно».
Таким образом, разгадку такого «перевыполнения» указа 1556 г. следует искать в
давних традициях служилых людей, стремлении подтвердить качеством «службы» роль
первостатейных помещиков своего «города», а также добиться новых прибавок к
поместному окладу. Могли сыграть свою роль и денежные поощрения, которые
сулились в «Уложении о службе» за «передаточных людей». Правда, мы пока не
располагаем данными о реальном применении этой практики к разряду городовых
детей боярских.</p>

<p><strong>2.7. Выводы.</strong></p>

<p>Итак, по нашим
наблюдениям, как минимум с 1520-х гг. и по 1556 г. в Русском
государстве сосуществовало две параллельных, не связанных между собой напрямую
системы обеспечения поместной конницы и поощрения ратных людей за службу —
поместно-вотчинная (служба «с земли») и денежно-кормленная (служба за денежный
оклад или кормления).</p>

<p>Поместная система
эффективно обеспечивала размещение и боеготовность относительно крупных сил
поместной конницы на стратегически важных направлениях, например в разряде
«Новгородских городов», уездах «от литовской украины» и на южных рубежах.
Практика составления «явчих списков» позволяла осуществлять действенный
контроль за исправной службой детей боярских, в первую очередь —
мелкопоместных, из которых указанные «города» в основном и состояли.</p>

<p>Гипотеза о том, что нормы
«Уложения о службе» 1556 г.,
в разделе соотношения количества боевых хлопов и размеров поместного оклада и
вотчины, в том или ином виде применимы и к первой половине XVI в., продолжает существовать и
обсуждаться в современной историографии. Понятно, что в рамках «Уложения»
сколь-нибудь значимое в масштабах войска число «людей с боем» аккуратно могли
выставлять лишь ратные люди с крупным землевладением. Однако, до середины
1550-х гг. в государстве еще отсутствовала система централизованного учета всех
вотчин и поместий служилых людей. А ведь один и тот же князь или сын боярский
зачастую имел вотчину и поместье в разных уездах и даже разных регионах страны.
Кроме того, как показывает пример князей Пожарских-Стародубских, некоторые
вотчинники в первой половине XVI в. не несли даже личной службы Государю, без
каких-либо последствий для судьбы своих владений[63]. В
таких условиях единственным требованием, которое мог предъявить великий князь
Василий III к своим дворянам — это выставить «людей … в полк по списком, хто сколько
возмог дати». Тем более, что достаток его воевод и дворовых детей боярских
складывался не только из доходов от земельных владений, но и от кормлений и
других государевых пожалований.</p>

<p> Вообще, именно вторую, денежно-кормленную
систему государева жалования, описал С. Герберштейн как основной источник
боеспособности русской поместной конницы. А главным видом документов,
обеспечивавших существование этой системы, являлись «служебные книги» или десятни,
которые регулярно составлялись при общих смотрах ратных людей «по отечеству».</p>

<p>Несомненно, что в основу
денежно-окладной системы был положен, в первую очередь, принцип знатности в
московском понимании этого слова. Первые статьи в уездных десятнях занимали
князья и самые заслуженные дети боярские, в то время как захудалые своим
«отечеством» и службой получали минимальный 6-рублевый оклад, как  С.Я. Пестриков: «А на службу деи иногды
ходит, а иногды не ходит». Об этом же говорит и практика прямого наследования
оклада потомком знатного помещика, путем «выглаживания» его имени в десятне и
внесения взамен имени преемника. Вместе с тем, дробная, порой нарочито дробная
(по 1/3 рубля) система окладных статей давала широкую возможность от смотра к
смотру переоценивать служебную годность детей боярских, создавая определенную
мотивацию для исправной службы «конно, людно и оружно». Итак, помимо «места» на
служебно-родовой лестнице, размер денежного оклада зависел, как можно понять С.
Герберштейна, от того, «сколько у каждого лошадей и слуг». Отсюда явление,
заметное даже в 1564 г.,
через 8 лет после реформы: первостатейные, или претендующие на повышение по
службе дети боярские, выводят в полк гораздо больше «людей с боем», чем было
положено по указу 1556 г.
Таким образом, если число боевых холопов, а также «конность и оружность» самих
помещиков в первой половине XVI в. от чего-то формально и зависели, то это был не
размер поместья или вотчины, а статья денежного оклада в уездной десятне,
которая отражала «место» ратного человека на служебной лестнице своего
«города».</p>

<p>Данные наблюдения
позволяют по-новому взглянуть на реформу 1556 г. и понять, насколько кардинальным
новшеством являлся замысел «Уложения о службе» 1556 г. Осуществлению этой
реформы предшествовала кропотливая работа государственного аппарата: с одной
стороны, по «сыску» — тотальному выявлению и учету поместий и вотчин всех
служилых людей «по отечеству», а с другой — по разработке подробных
универсальных критериев «доброй службы» поместной конницы. В основу оценки
служебной годности помещика теперь были положены элементы обеих систем
обеспечения и контроля за его боеготовностью, поместно-вотчинной и
денежно-окладной. В итоге, основной документ — десятня образца 1556 года,
представляет собой совершенно новый тип учетно-окладной документации.</p>

<p>Во-первых, теперь он был
построен не по денежному окладу, указаний на размеры которого в сохранившихся
десятнях и выписках из них за 1556–1569 гг. вообще нет, а по размеру поместья.
Со временем этот размер поместья приобрел черты формальной «статьи» десятни,
причем очень скоро появился разрыв между пожалованным окладом и реальным
размером имения. Во-вторых, в сам текст десятен стали в обязательном порядке
заноситься данные из смотренного списка, что наглядно демонстрировало служебную
годность каждого помещика, согласно вновь принятым нормативам «службы с земли».</p>

<p>Иными словами, реформа 1556 г. как раз и явилась
попыткой превратить практику контроля за исправной личной службой самих
помещиков по «явчим спискам» в контроль за всей их «конностью, людностью и
оружностью» по новым «уложенным» нормам. Как постулировалось в летописной
статье о причинах разработки и принятия этого указа, реформа отвечала
требованиям массы рядовых, мелкопоместных служилых людей, которые вынесли на своих
плечах тяжесть Казанских походов 1548–1556 гг.: «Которые велможи и всякие воины
многыми землями завладали, службою оскудеша, — не против государева жалования и
своих вотчин служба их — Государь же им уровнения творяше: в поместьях
землемерие им учиниша, комуждо что достойно, так устроиша, преизлишки же
разделиша неимущим; а с вотчин и с поместья уложеную службу учини же: со ста
четвертей добрые угожей земли человек на коне и в доспесе в полном, а в далной
поход о дву конь; и хто послужит по земли, и государь их жалует своим
жалованием, кормлении, и на уложеные люди даёт денежное жалование; а хто землю
держит, а службы с неё не платит, на тех на самех имати денги за люди; а хто
даёт в службу люди лишние перед землёю, через уложенные люди, и тем от государя
болшее жалование самим, а людем их перед уложенными и полътретиа давати
денгами»[64].
Материал десятен нового образца, по идее, и давал правительству эффективный
инструмент контроля над верхушкой служилого «города» для переоценки служебной
состоятельности знати и обещанного в указе передела ее земель.</p>

<p><strong>3. Десятни 1556–1582 гг. как источник данных о нормативах «конности,
людности и оружности» русской поместной конницы.</strong></p>

<p><strong> </strong></p>

<p><strong>3.1. Десятни 1556 и 1577–1582 гг. о нормативах «конности, людности
и оружности» детей боярских. </strong></p>

<p>Перейдем к анализу
десятен образца 1556 г.
Сначала следует определиться, что именно включало в себя понятие «конности,
людности и оружности» в данный период, не только исходя из летописного
пересказа царского «Уложения о службе», но и из данных «Боярской книги» 1556 г. Во-первых, сам
помещик должен был иметь шлем или шапку железную и панцырь или бахтерец, юшман
и тому подобное в качестве защитного вооружения, саадак и саблю в качестве
основного наступательного. При этом, в «дальний поход» он выступал «одвуконь»,
то есть, со вторым боевым конем, в сопровождении в первую очередь обозной
челяди — «человека со вьюком» или «в кошу». В идеале, в его свиту должен был
входить конный «человек с конем простым» — слуга, призванный следить за
запасным конем всадника. Наконец, если сын боярский был достаточно знатен и
владел копьем, его сопровождал «человек с копьем», также конный, который
перенимал у своего «боярина» копье, пока тот участвовал в дистанционном «лучном
бою», и возвращал перед началом решительной атаки[65].
Итого, до трех слуг и пяти коней на одного ратника. Когда к такой свите
добавлялся «человек с боем», ему тоже положено было иметь полный доспех и
вооружение в виде саадака и сабли, а также второго боевого коня. Количество
конных не боевых слуг тоже должно было постепенно возрастать, хотя и не в
арифметической прогрессии.</p>

<p>Собственно, исходя из
этих норм, Каширская десятня 1556
 г. показывает явно недостаточную боеготовность детей
боярских[66].
Количество людей, приведенных помещиками, в целом соответствует размерам их
земельных окладов, однако «конность и оружность» большинства из этих всадников
совершенно неудовлетворительны: в особенности, на людях катастрофически не
хватает доспехов и тегиляев, как, впрочем, и у части самих помещиков[67].
Кроме того, десятня не содержит данных о денежных «статьях» каширян и роде их
службе («полковая», «полковая береговая» или «ближняя» и т. п.), что затрудняет
ее анализ. Данные из современных каширской десятен по Серпухову и Тарусе 1556 г. также говорят о не
разработанности их формуляра и отсутствии сведений о денежном окладе помещиков[68]. В
целом, первые десятни образца 1556
 г. представляют собой скорее сборник первичных сведений
о землевладении и снаряжении помещиков, на основании которых предполагалось
дальнейшее развитие и усложнение формуляра.</p>

<p>Согласно исследованию
М.Г. Кротова, эти десятни являются документами всеобщего смотра, который
проводился не только в полках «на Берегу», но и во всех уездах в 1556 г. Видимо, он и стал
тем самым «поместным верстанием», для новгородцев — первым после 1539 г., которое
оговаривалось в указных грамотах из Москвы об отделе новых поместий.</p>

<p>М.Г. Кротову удалось
установить дальнейшую периодичность подобных общегосударственных верстаний. В
период правления царя Ивана Грозного они происходили в следующие годы: 1562 год
(очередное, накануне Полоцкого похода), 1570–1571 гг. (по Кротову, это было
одно очередное), внеочередное 1573
 г. и смотры 1577–1580 гг., связанные с обострением
ситуации на фронтах Ливонской войны; весной 1581 г. было проведено,
по-видимому, очередное всеобщее верстание «городов». После кончины Ивана
Васильевича, при царе Федоре, были составлены десятни весны 1584 г. (смена царя) и 1590 г. (ругодивский поход),
осени 1591 г.
(после крымского набега) и 1597
 г. (очередное верстание). Таким образом, пересмотр
личного состава служилого «города», закрепление старых и назначение новых
окладов и верстание беспоместных и новиков производились раз в 6–7 лет, а в
случае обострения обстановки — практически ежегодно[69].</p>

<p>По характеру информации,
десятни с 1556 по 1582 гг. относятся в основном к типу «разборных»: «полных
разборных», по терминологии М. Г. Кротова, когда указывалась «конность,
людность и оружность» сына боярского и размеры его поместья и вотчины, и «кратких
разборных», когда без внимания царских чиновников оставались сведения о
землевладении. После смерти Ивана Грозного составление «разборных десятен»
полностью прекращается и возобновляется в совершенно иных условиях, только при
всеобщем верстании 1622 г.
Иными словами, подробности «доброй службы» помещиков — количество приводимых в
полк боевых и кошевых холопов, качество вооружения и число коней, в 1584–1622
гг. прекращают интересовать Разрядный приказ и учитываться в его основной
документации.</p>

<p>До наших дней целиком
дошло всего две «полных разборных десятни» царствования Ивана Грозного,
составленных в период после 1556
 г. — Коломенская от февраля 1577 г. и Ряжская от конца
1578 – августа 1579 гг. Обе они создавались по случаю подготовки служилого
«города» к участию в конкретной кампании, а не в связи с общегосударственным
верстанием. Здесь следует оговорить важный момент. В отличие от «явчих
списков», данные о «конности, людности и оружности» помещиков в этих десятнях
носили уже характер норматива, установленного для каждого из них при участии
бояр, дьяков и окладчиков из самих дворян. Собственно, само построение фраз в
статьях десятен конца 1570-х гг. — в повелительном наклонении, указывающее на
то, что снаряжение целиком соответствует окладу служилого человека, которым он
поверстан на данном смотре: «Дано ему свершеное 14 руб.; быти ему на службе на
коне, в юмшане […] Порука по нем в службе…» (Коломенская десятня). Или: «Дано
ему государева жалованья десять рублев, а служити ему государева служба на коне,
в пансыре […] А порука по нем…» (Ряжская десятня).</p>

<p>Рассмотрим поставку
«людей с боем» коломенскими князьями и детьми боярскими в зависимости от
денежной статьи и поместного оклада. Здесь мы обнаруживаем, что, в отличие от
каширской десятни 1556 г.,
появляется уже хорошо разработанная многоступенчатая рубрикация
учетно-окладного документа, в основу которой положен вовсе не размер поместья,
а денежный оклад, по статьям (14 рублей, 13 рублей и так далее), и только
внутри каждой статьи — по размеру поместья. Более общими рубриками, каждая из
которых делилась на статьи, стало чиновное деление помещиков на выборных,
дворовых, городовых, новиков, служащих не с городом, а также отставных и
умерших.</p>

<p>Сначала изучим снаряжение
дворовых и городовых детей боярских первых статей, от 14 до 11 рублей, на
предмет их соответствия нормам «службы с земли» указа 1556 г., см. Таблицу 3.</p>

<p>Таблица 3</p>

<p>Оклад</p>

<p>Соответствие «людности и оружности»</p>

<p>нормам «Уложения» 1556 года</p>

<p>Всего</p>

<p>Сверх нормы</p>

<p>По норме</p>

<p>Ниже нормы</p>

<p>14 рублей</p>

<p>12 чел.</p>

<p>9</p>

<p>15</p>

<p>36</p>

<p>13 рублей</p>

<p>3</p>

<p>7</p>

<p>5</p>

<p>15</p>

<p>12 рублей</p>

<p>2</p>

<p>2</p>

<p>22</p>

<p>26</p>

<p>11 рублей</p>

<p>0</p>

<p>9</p>

<p>13</p>

<p>22</p>

<p>Итого</p>

<p>17</p>

<p>27</p>

<p>55</p>

<p>99</p>

<p>Из двоих оставшихся дворовых
детей боярских, с поместьями по 300 четвертей, один выставил человека с оружием
и «простым» конем, но без доспеха (оклад 10 рублей), а второй выехал только сам
одвуконь, да и то без доспеха (оклад 8 рублей). Из городовых детей боярских
более низких статей (от 10 рублей до 8 рублей), несмотря на оклады в 150–250
четвертей, людей «в полк» не выводит никто. Если же рассматривать новиков, то
поверстанные по своему «отечеству» сразу дворовым чином выставляют боевых
холопов, но ниже нормы: из 27 чел. только один вывел сверх нормы и один — по
«Уложению»; городовые новики практически все выезжают на службу только сами.
При этом, значительный процент городовых детей боярских и новиков не имеет
доспехов и «коней простых», однако кошевые холопы — люди «на мерине с юком»,
есть у подавляющего большинства. Следует отметить еще одну особенность: роль
«человека с копьем» и «человека с конем простым» в подавляющем большинстве
случаев выполняют боевые холопы, имеющие доспехи и оружие — саадак и саблю.</p>

<p>Ряжская десятня
отличается тем, что традиционный разбор, с указанием «конности, людности и
оружности», коснулся только ста детей боярских, выбранных для участия «в
немецком походе». Боеспособность остальных, оставленных на «государевой
украинской службе», «полковой» и «пешей», разборщиков не заинтересовала. Здесь
по боевому холопу выставили лишь семеро помещиков первых статей (по 13, 12 и 10
рублей и 7 рублей с отцовского поместья), да и то троих без доспехов.
Практически у всех эта «дача в полк» оказалась ниже «уложенной» нормы. Еще 24
ряшанина имели поместный оклад в 150–250 четвертей, но выехали на службу лишь с
кошевыми холопами. У прочих же редкостью были и доспех, и кошевой холоп, зато
обязательным являлось наличие «простого коня».</p>

<p>Рабочие данные —
черновики «справок» архивистов XVIII века, 
позволяют нам «заглянуть» в некоторые из десятен, сгоревших в огне
московского пожара 1812 г.
За период 1577–1581 гг. это десятни серпейская и мощинская (января 1578 г.), муромская (2 июля 1578 г.), две владимирские
(23 января 1579 г.
и 1582 г.),
две мещерские (1580 и 1581 гг.), каширская (апреля 1581 г.) и нижегородская (1581 г.).</p>

<p>По первой десятне,
небольших уездов Серпейска и Мощинска за 1578 г., известен только один персонаж — из
верхушки служилого «города», дворовый сын боярский И. А. Комынин. При окладе в
14 рублей он выходил одвуконь и выводил со своих 400 четвертей трех человек в
доспехах и двоих «на конех с юки»[70].</p>

<p>Муромская десятня 1578 г. реконструирована
подробнее[71]. В основу ее рубрикации
был положен не только чин и денежный оклад помещиков, но и вид жалования
(деньги «свершеные», «другие» и «первые»), а также отмечены «нетчики» недавней
кампании «в немцах под Кесью» — имеется в виду первый поход под Кесь/Венден
весной 1578 г.
Итак, по 14 рублей «свершенных денег» получили трое муромцев, в том числе Ю.В.
Осорьин (400 четей) вышел в доспехе, вывел трех человек в доспехах (один с его
копьем) и одного «с юком»; Ф.С. Дурасов (250 четей) — в доспехе одвуконь и с
замечательным боевым холопом («да человек на мерине в пансыре, в шапке в
железной, <strong>с пищалью </strong>(выделено нами.
— О.К.)»), но без кошевого; П.С. Дурасов (150 четей)  сам в доспехе, человек в доспехе и с его
копьем, человек «с юком». Первой статьей «других денег» было жалование в 11
рублей, и муромец В. С. Осорьин (300 четей поместья и 200 четей вотчины) явился
на службу только с одним вооруженным сполна холопом и одним кошевым. Узнав о
решении правительства выдать ему «за неты» урезанное до 8 рублей жалование, он
не стал брать эти деньги, из солидарности со всеми остальными муромскими
«нетчиками». Далее известны новики, по 5-й статье (10 рублей) А.Б. Лупандин
(беспоместный), Я.Б. Лупандин (30 четей) и В.И. Волков (60 четей), которые
выходили на службу сами в доспехах и при кошевых холопах. Наконец, в городовых
детях боярских, в первой статье «первых денег» (8 рублей) был записан С.Ф.
Киселев (400 четей, с матерью и братом) — он служил в одиночку, «на коне, в
кольчуге». Десятня замечательна тем, что боярский приговор о постатейной убавке
денежного жалования за «неты» под Кесью вызвал организованный протест всего
служилого «города»: видимо во избежание прецедента, который мог отразиться на
их чести и служебном положении, муромцы вообще решили не брать урезанные
оклады.</p>

<p>По владимирской десятне 1579 г. данных гораздо
меньше. Рубрики, судя по всему, были следующие: четвертчики и те дети боярские,
что «емлют государево денежное жалованье з городом»; внутри них — дворовые и
городовые; затем по статьям в зависимости от вида жалования («свершенные
деньги» и т. п.) и от его размера. В справки начала XVII и конца XVIII вв. попали сведения только о двух
братьях — Родионе и Давыде Власьевых детях Всеволоцких. По сводным данным, они
имели дворовый чин. Родион числился по 3-й статье «других денег» — 12 рублей:
«На службе будет на коне, в пансыре, в шеломе, в саадаце, в сабле; да человек
на коне в пансыре, с конем простым; да человек на мерине с вьюком»[72]. О
Давыде известно, что его поместный оклад равнялся 350 четвертям[73].</p>

<p>Первая мещерская десятня
(1580 г.,
до сентября) реконструирована подробно[74]. Но
составлялась она не в связи с раздачей жалования перед полковой службой, а для
учета поместного землевладения и верстания новиков поместным жалованием. В
связи с этим, разборщики зафиксировали следующие данные: размер поместья,
верстался ли поместным жалованием или новик, величина и разновидность
назначенного жалования, срок действительной службы. Поэтому и структура десятни
целиком построена по поместным статьям, причем выборный и дворовый чины в ней
записаны не были. Количество боевых и кошевых холопов и прочие показатели
«доброты» полковой службы на сей раз не выяснялись. Документ этот сводный,
поскольку данные были присланы из разных полков.</p>

<p> Вторая мещерская десятня, 7089 г. (предположительно,
апрель 1581 г.)
известна по выпискам о роде Любовниковых[75].
Составлена она была в связи с выплатой денежного жалования (по половине
окладов) перед очередным дальним походом, но сведения охватывают весь «город»,
в том числе помещиков, получавших жалование на других службах — стрелецких и
казачьих сотников и голов и тому подобных. Как и прочие, построена она по
статьям денежных окладов, начиная с 13 рублей у детей боярских и 7 рублей у
неслужилых новиков. При этом, правда, разбора «конности, людности и оружности»
не проводилось.</p>

<p>По формуляру второй
мещерской десятни, похоже, была составлена и каширская — они создавались
одновременно, в апреле 1581 (7089) г. В ней были рубрики дворовых и городовых
(включая четвертчиков), а затем статьи по размеру поместного и денежного
окладов, с указанием типа последнего, но так же без данных о «конности,
людности и оружности». Интересно, что создана десятня была в связи с денежной
раздачей каширянам, выбранным в полковую службу в Можайск, Смоленск и Новгород
Великий[76].</p>

<p>Нижегородская десятня 1581 г. составлялась для
выплаты денежного жалования перед новой кампанией (в 2/3 оклада), однако при
этом было произведено полномасштабное новичное верстание и повышение окладов,
например из «других» в «свершеные деньги»[77].
Вероятно от того же верстания осталась выписка по владимирской десятне денежной
раздачи 7090 г.
(1581– 1582 гг.). Впрочем, владимирцы получили жалование сполна. В оба
документа данные о «конности, людности и оружности» были занесены.</p>

<p>Рассмотрим характеристику
«службы» нижегородцев и владимирцев в 1581 г., см. Таблицу 4.</p>

<p>Таблица 4</p>

<p>Имя</p>

<p>Поместный</p>

<p>оклад</p>

<p>Денежная статья</p>

<p>Снаряжение сына боярского</p>

<p>Люди с боем</p>

<p>Люди в кошу</p>

<p>Нижний Новгород, городовые</p>

<p>Герасим Васильев сын Приклонский</p>

<p>400 ч., с отцов-ского</p>

<p>14 руб.</p>

<p>(сверш.)</p>

<p>«на коне, в саадаке, в сабле»</p>

<p>«человек на коне, в саадаке, в сабле с конем простым»</p>

<p>«на мерине в саадаке в сабле с юком»</p>

<p>Мирослав Степанов сын Приклонский</p>

<p>225 ч.</p>

<p>Из 13 руб (других) в 14 руб. (сверш)</p>

<p>«на коне, в саадаке, в сабле, в пансыре, в шапке железной»</p>

<p>«человек на мерине с юком»</p>

<p>Петр Суслов сын Приклонский</p>

<p>150 ч..</p>

<p>из 8 руб.(пер-вых) в 13 руб. (в другие)</p>

<p>«на коне, в саадаке, в сабле»</p>

<p>«человек на коне, в саадаке, в сабле, с копьем»</p>

<p>«человек на коне с юком»</p>

<p>Владимир, новик дворового чина</p>

<p>Карп Неронов сын Волков</p>

<p>200</p>

<p>11 руб. (первые)</p>

<p>«на коне, в шеломе, в пансыре, в саадаке, в сабле»</p>

<p>«человек за ним на коне, в пансыре, в шапке железной, и в
  соидаке, в сабле, с простым конем»</p>

<p>«человек на мерине со вьюком»</p>

<p>Заметно, что практически
все помещики выставляют людей, коней или доспехов меньше уложенной нормы, а у
Петра Приклонского вовсе нет доспехов и простых коней на себя и холопа. Герасим
Приклонский, что является уникальным случаем, снарядил в качестве «людей в
полк» в саадаке и сабле не только холопа с конем простым, но и «человека со
вьюком», однако все равно не дотянул до обозначенной статьи в 400 четей оклада,
к тому же все оказались без доспехов. Что же касается владимирца, Карпа
Волкова, то его «служба» прекрасно соотносится со статистикой по коломенской
десятне 1577 г.
в отношении новиков дворового чина: при окладе в 200 четей он выходит «в полк»
почти по «Уложению», не хватало только одного запасного коня.</p>

<p>  Итак, из скудных сведений, полученных при
реконструкции утраченных текстов, можно сделать вывод, что все «полные
разборные» десятни 1577–1582 гг. имели структуру, схожую с приведенными выше
данными Ряжского и Коломенского смотров — это десятни серпейско-мощинская,
муромская, обе владимирские и нижегородская. Также и критерии, предъявляемые к
снаряжению и численности детей боярских и их свит, везде примерно одинаковые.
Виден общий принцип, выявленный еще при анализе коломенской десятни — число
людей, выставляемых «в полк», соответствует нормам «Уложения 1556 г.» или даже
превосходит их лишь у помещиков с высокими денежными окладами (13 и 14 рублей);
с другой стороны, в полном доспехе и с кошевыми людьми выходят на службу даже
совсем беспоместные или мелкопоместные новики, при условии их родовитости
(дворовый чин) и перспективы хорошего денежного жалования. Зато городовые дети
боярские могут являться на смотр без людей «с боем» даже при поместных окладах
300–500 четей, если имеют денежные «статьи» жалования по 11 рублей и ниже.</p>

<p><strong>3.2. Обстоятельства изменения нормативов «конности, людности
и оружности» детей боярских в 1560-х–1570-х гг.</strong></p>

<p>Возникает вопрос о том, в
какой период и при каких обстоятельствах порядок оценки боеспособности русских
помещиков вновь изменился и стал зависеть не от размера землевладения, а от
денежной статьи жалования, как в первой половине XVI в. Ответ следует искать в документах
верстаний, проведенных в период между общегосударственным смотром 1556 г. и экстренными
разборами конца Ливонской войны.</p>

<p>Следующий после 1556 г. общий смотр, по
предположению М.Г. Кротова, был проведен в 1562 г., однако от него
остались данные лишь одного верстания — по Мещере, да и то в виде неполных
выписок, только с указанием размеров поместья[78].
Затем, в связи со сбором войск по отражению турецкого похода на Астрахань в
апреле 1569 г.,
власти провели смотр в Нижнем Новгороде[79].
Документы РГАДА позволили провести реконструкцию некоторых частей текста
составленной при этом десятни[80].
Сравним формуляры десятен 1556 и 1569 гг., см. Таблицу 5.</p>

<p>Таблица 5</p>

<p>Из заголовка десятни</p>

<p>по Новгороду Великому 1556 года</p>

<p>Из заголовка десятни</p>

<p>По Нижнему Новгороду 1569 года</p>

<p>«Смотрели детей боярских ... самих на
  конех в доспесех, и людей их на конех и в доспесех, которые давали в полк, да
  и кошевых. И поместья их писаны, что которой за собою в памяти написал»[81]</p>

<p>«А в ней написаны дети боярские,
  хто в котором стану живет, и сколько за которым поместья и вотчины, и сколько
  за которым по государеву уложенью на службу с поместья и с вотчины з земли
  людей, и доспехов, и коней на службе будет» [82]</p>

<p>Таким образом, текст
формуляра уже явно новый, однако суть его остается прежней: десятня — это сборник
сведений о размере поместно-вотчинного землевладения ратного человека и о его
«конности, людности и оружности». Замечательно указание на «государево
уложение», согласно которому нижегородцы являли службу «з земли», то есть число
людей, доспехов и коней находилось в прямой зависимости от размера их поместья.</p>

<p>Ввиду отсутствия
дворового чина в Нижнем Новгороде список начинался сразу с городовых, которые
делились на четвертчиков и получающих жалование «с городом», причем
четвертчики, скорее всего, были записаны для сведения, но без данных о качестве
их «службы». Внутри этих категорий дети боярские делились на станы, а затем —
только по размеру поместного оклада, несмотря на прямое указание в заголовке,
что десятня составлялась для раздачи денежного жалования. Статьи денежных
окладов, как и в десятнях 1556
 г., в текст документа не занесены. Рассмотрим
характеристику доброты «службы», см. Таблицу 6.</p>

<p>Таблица 6</p>

<p>Имя</p>

<p>Поместный</p>

<p>оклад</p>

<p>Снаряжение сына боярского</p>

<p>Люди с боем</p>

<p>Люди в кошу</p>

<p>Василий Остафьев сын Приклонский</p>

<p>400 ч.</p>

<p>«на коне, в доспесе, в шеломе, в саадаке, в сабле, с
  копьем»</p>

<p>«три человека на конех, в доспесех, в шапках железных, с
  рогатинами», «да два коня простых»</p>

<p>«три человека на меринках с юки, с топорки»</p>

<p>Ташлык Степанов сын Приклонский</p>

<p>300 ч., сказал 185 ч.</p>

<p>«два человека на конех, в доспесех, в шеломех, в саадакех,
  в саблех, с рогатиною», «конь прост»</p>

<p>«два человека на меринках с юки, с топорки»</p>

<p>Петр Андреев сын Приклонский</p>

<p>200 ч., сказал 50 ч.</p><empty-line /><p>«человек на меринке с юком, с топорком»</p>

<p>Семейка (Семен-?) Иванов сын Приклонский</p>

<p>200 ч.</p>

<p>«человек на коне, в доспесе, в шапке в железной, в саадаке,
  в сабле, с рогатиною, с конем простым»</p>

<p>«человек на меринке с юком, с топорком»</p>

<p>Богдан Иванов сын Мошенский</p>

<p>100 ч., сказал 40 ч.</p>

<p>«человек на меринке с юком, с топорком»</p>

<p> Кроме Ташлыка Приклонского, все нижегородцы
явили «службу» в полном соответствии с «Уложением» 1556 г., за исключением
количества запасных лошадей. Очень важно, что на сей раз сведения об их
поместных окладах заносились в десятню из двух источников — собственных
«сказок» ратных людей, подобных «памятям» 1556 г., и некоего окладного
документа, который уже находился в распоряжении дьяка, скорее всего — десятни
предыдущего верстания с пометами. У трех из пяти нижегородцев фактическое
владение оказалось гораздо меньше, чем им было положено по окладной «статье».
Однако, «службу» они явили в соответствии с окладом, только Ташлык не смог
выставить дополнительного человека «в полк» со своих 50 четвертей. Впрочем,
перед нами в основном представители одного из важнейших служилых родов Нижнего
Новгорода, как и в случае помещиков Бежецкой пятины на 1564 г. Насколько же
качество «службы» основной массы нижегородцев в 1569 г. было лучше, чем,
скажем, у каширян в 1556 г.,
остается неизвестно.</p>

<p>В следующем, 1570 г., состоялся
общегосударственный разбор служилых «городов», третий после 1556 и 1562 гг. От
него сохранились подробные выписки по двум десятням — каширской от 24 января 1570 г. и владимирской.
Замечательно, что оба конспекта были сделаны известным историком Ф.И. Миллером,
причем если первый, по каширской десятне, в основном заключался в перечне
статьей и рубрик (рукопись «Выбор из законов о дворянстве» 1776 г.)[83], то
второй, по владимирской, содержал выписки о размере поместья и «службе» детей
боярских (сочинение «Известие о дворянах российских»)[84].
Знаменитого ученого должна была привлечь, с одной стороны, древность этих
десятен, а с другой — появление в них уже довольно разработанного постатейного
формуляра, чего не было в документах более ранних смотров 1556 и 1569 гг.</p>

<p>Другие особенности этих
десятен связаны с опричниной. Так, в каширской после списка дворовых детей боярских
следовала глава: (дворовые) «дети боярские, которые служили напредь из разных
городов, которые городы и поместья их взял государь в опричнину, а государеву
службу они служили». С обострением внутриполитического положения, когда в
январе 1570 г.
Иван Грозный разгромил Новгород, следует связать появление института
поручителей при получении денежного жалования: в заголовке каширской десятни
значилось, что «дан наказ боярину и дьяку, а в нем написано: смотреть им князей
и детей боярских помещиков дворовых и городовых и верстав деньгами (по)
поместному верстанью с поруками»; основываясь на заголовке владимирской
десятни, Миллер указал, что «каждой сын боярской поставил по себе два
поручителя в том, что ему служить верно, великому государю не изменить, и за
границу не бежать». Перечень владимирцев приводим в том порядке, в котором их
выписал ученый, см. Таблицу 7.</p>

<p>Таблица 7</p>

<p>Имя</p>

<p>Поместный</p>

<p>оклад</p>

<p>Снаряжение сына боярского</p>

<p>Люди с боем</p>

<p>Люди в кошу</p>

<p>Ермолай Третьяков сын Васильев</p>

<p>30 ч.</p>

<p>«на мерине, в бехтерце, в саадаке, в сабле»</p>

<p>«человек на мерине в кошу»</p>

<p>Иван Аксенов сын Максимов</p>

<p>40 ч.</p>

<p>«на мерине, в саадаке, в сабле»</p>

<p>Дмитрий Федоров сын Игнатьев</p>

<p>250 ч.</p>

<p>«на коне, в доспехе, в шеломе, в саадаке, в сабле»</p>

<p>«человек на коне, в доспехе, в шеломе, в саадаке, в сабле»</p>

<p>«человек на мерине в кошу»</p>

<p>Павлин Никитин сын Уваров</p>

<p>250 ч.</p>

<p>«на коне, в пансыре, в шеломе, в саадаке, в сабле; конь
  прост»</p>

<p>«два человека на конех, в пансырех, в шапках железных, в саадаках,
  в саблех»</p>

<p>«человек на мерине в кошу»</p>

<p>Янка (Яков-?) Матвеев сын Крупенин</p>

<p>50 ч.</p>

<p>«на мерине, в тегиляе в толстом, в саадаке, в сабле»</p>

<p>Третьяк Иванов сын Неверов</p>

<p>30 ч.</p>

<p>«на мерине, в саадаке, в сабле»</p>

<p>Иван Верещагин сын Зозолев</p>

<p>От отца</p>

<p>«на коне, в доспехе, в шапке железной, в саадаке, в сабле»</p>

<p>«человек на мерине в кошу»</p>

<p>Семен Фомин сын Савин</p>

<p>20 ч.</p>

<p>«на мерине, в саадаке, в сабле»</p>

<p>Истомин Звориков</p>

<p>вотчины 10 ч.</p>

<p>«на мерине, в саадаке, в сабле»</p><empty-line /><p>Из десятни каширян Миллер
выписал только одного, который, вероятно, стоял в начале списка дворовых князей
(300–400 четей оклада): «Князь Юрья княж Иванов сын Мещерской. Быть ему одвуконь,
в доспехе, в шеломе, с копьем, да два человека одву ж конь, в доспесех и в
шеломех с копьи, да человек в тягиляе в толстом и в шапке железной, да человек
с юком»[85].
Имеются еще подробные выписки из той же десятни, сделанные в XVII в., однако их составителей
интересовали лишь имена детей боярских, по некоторым рубрикам.</p>

<p>В основу рубрикации
каширской десятни 1570 г.
были положены чины и особенности верстания: дворовые; дворовые, выселенные в
опричнину; городовые; поместные новики, не бравшие денежного жалования; дети
боярские малых статей («дети боярския ж прежняго верстанья, поместья за ними по
50, по 40, по 30, по 20 и по 15 четвертей и меньше, да денег по 4 ру(бли)
человеку»); поверстанные вновь на отцовские и опустевшие поместья; находящиеся
на «приказных» службах. Таким образом, в десятне вновь стали указывать в
заголовках некоторых рубрик размеры денежных окладов детей боярских, однако
весь список составлен еще по величине поместья, по убывающей.</p>

<p>В мае 1571 г. крымский хан
Девлет-Гирей сумел внезапно перейти Оку и подступить к столице. В этот «царев
приход» Москва сгорела, а войска понесли значительные потери; еще больший урон
был причинен мирному населению. В связи с необходимостью восстановить
боеспособность ратных людей, в августе 1571 г. правительство провело повторное
верстание ряда «городов». Во главе разбора был поставлен боярин князь М.И.
Воротынский, который на рубеже 1569–1570 гг. с целой комиссией служилых людей
занимался реорганизацией пограничной сторожевой службы, а в 1572 г. во главе армии
выиграет решающую кампанию против крымского хана. Вместе с дьяком Хвощинским
они 18 августа 1571 г.
«смотрели князей и детей боярских коширян дворовых и городовых, старых и
новиков, и денежным жалованьем верстали, и деньги им, выпрашивая окладчиков про
их службу и про отечество, кто кому службою и отечеством в версту, иным
придавано, а у иных убавливано. А которые дети боярские в царев приход на
Москве не были, и тем, сыскивая, давано жалованье по наказу вполы их окладу»[86]; в
аналогичном заглавии десятни по Коломне добавлено, что «деньги им даваны с
порукою»[87].</p>

<p>Таким образом, к прежним
«поручителям» 1570 года добавился институт «окладчиков» — доверенных лиц,
выборных представителей служилого «города» в разборной комиссии. Зачатки этого
института должны были существовать издавна. Так, в вышеупомянутом деле 1555 г. о возврате Семену
Пестрикову отписанного у него за «неты» поместья, есть ссылка на расспрос о его
службе, с которым окольничий В.Д. Данилов обратился к авторитетным
представителям служилого «города»: «А по смотренью околничего нашего Василья
Дмитриевича Данилова да дьяка нашего Ондрея Васильева, сказали князь Федор
Глазатой, да Степан Бирьянов, да Семен Богданов сын Темкина»[88].
Однако официальное указание в самой десятне на важную роль в разборе и
верстании дворянских «окладчиков», так же, как и сам термин «окладчик»,
появляются впервые.</p>

<p>Важным для нашей темы
является указание на характер разбора 1571 г.: вообще не касаясь поместных окладов,
власти занялись уточнением размеров денежного жалования, и в зависимости от
служебной годности и родовитости детей боярских «иным придавано, а у иных
убавливано». Таким образом, помимо чисто практической цели — материальной
поддержки ратных людей накануне решающего столкновения с татарами, — разбор
получил более долговременное служебно-окладное значение. По-видимому, именно с
этого времени размер денежного оклада начинает возвращать себе доминирующее
место в десятнях времен Ивана Грозного.</p>

<p>Рубрикация каширской
десятни 1571 г.
построена была на основании предыдущей 1570 г.: дворовые, затем городовые, а внутри
этих разделов списки по статьям поместных окладов[89]. Еще
по традиции десятни 1556 г.,
городовые продолжали делиться по станам, например — «стан Растовец». Известны
данные по двум детям боярским, см. Таблицу 8.</p>

<p>Таблица 8</p>

<p>Имя</p>

<p>Поместный</p>

<p>оклад</p>

<p>Денежный</p>

<p>оклад</p>

<p>Снаряжение сына боярского</p>

<p>Люди с боем</p>

<p>В кошу</p>

<p>Алеша (Александр-?) Матвеев сын Мосолов</p>

<p>200 ч.</p>

<p>13 рублей («дать вполы»)</p>

<p>«одву конь в пансыре в шапке железной»</p>

<p>человек с юком</p>

<p>Василий Матвеев сын Мосолов</p>

<p>150 ч.</p>

<p>8 рублей</p>

<p>(«дать сполна»)</p>

<p>«на коне, в пансыре, в шапке в железной»</p>

<p>человек с юком</p>

<p> Архивная выписка из коломенской десятни 1571 г., к сожалению, не
содержит подробностей о «конности, людности и оружности» помещиков, однако
структура ее идентична каширской: дворовые, а затем рубрики в 300 четей, 250
четей, и так далее; в конце — новики беспоместные и неверстанные[90].
Существуют еще выписки из мещерской десятни того же 1571 года, верстания
боярина М.Я. Морозова и дьяка К. Дедевшина[91].
Формуляр служебной характеристики явившихся на смотр мещерян почти полностью
совпадает с формуляром каширской десятни, см. Таблицу 9.</p>

<p>Таблица 9</p>

<p>Каширская десятня 1571 г.</p>

<p>Мещерская десятня 1571 г.</p>

<p>«…помесной оклад по 150 четвертей,
  в числе других написан Васька Матвеев сын Мосолова, под имянем ево написано:
  дано ему оклад ево сполна, восмь рублев, быти ему на коне, в пансыре, в шапке
  в железной, человек с юком»</p>

<p>«Иванец Иванов сын Любовников,
  помесья за ним 170 чет., дано ему оклад его 13 руб., на службе ему быти о дву
  конь в пансыре в шапке железной, в сайдаке, в сабле, да с ним человек
  одвуконь в доспехе, в сайдаке, с топорком, да человек на мерине в кошу с
  юком».</p>

<p>Единственное, у мещерян,
похоже, дополнительно уточняли подлинный размер поместья, и поэтому нельзя
исключать, что всю десятню составили уже с рубрикацией по размеру денежного
оклада, а не поместного, как и в 1581
 г. Порядок выписок о детях боярских Любовниковых не
противоречит этому предположению, хотя и не подтверждает его однозначно, см.
Таблицу 10.</p>

<p>Таблица 10</p>

<p>Имя</p>

<p>Поместный</p>

<p>оклад</p>

<p>Денежный</p>

<p>оклад</p>

<p>Снаряжение сына боярского</p>

<p>Люди с боем</p>

<p>Люди в кошу</p>

<p>Иван Иванов сын Любовников</p>

<p>170 ч.</p>

<p>13 рублей («дано»)</p>

<p>«о дву конь в пансыре в шапке железной, в сайдаке, в сабле»</p>

<p>«человек одвуконь в доспехе, в сайдаке, с топорком»</p>

<p>«человек на мерине в кошу с юком»</p>

<p>Отай Борисов сын Любовников</p>

<p>30 ч.</p>

<p>13 рублей</p>

<p>(«дано… половина»)</p>

<p>«на коне, в пансыре, в шапке железной, в сайдаке, в сабле,
  да конь прост»</p>

<p>«человек с юком»</p>

<p>Мокей Иванов сын Любовников</p>

<p>30 ч.</p>

<p>8 рублей</p>

<p>(«помечено дать»)</p>

<p>на смотр не явился (поздняя помета «умре»)</p><empty-line /><p>Как бы то ни было, если
не формуляр, то сам принцип положенной «конности, людности и оружности»,
впервые установленный в августе 1571
 г. при официальном участии окладчиков от самих служилых
«городов», уже кардинально отличается от десятен предыдущего, 1570 года. При
окладе в 200 четвертей поместной земли коломнятин А.М. Мосолов не выводит ни
одного человека «в полк»; напротив, при поместном окладе в 30 четвертей, но с
денежным жалованием первой или второй статьи (13 рублей) мещерянин О.И.
Любовников выходит не просто в полном доспехе, но и одвуконь; его брат из той
же статьи, но с окладом 170 четей, выводит человека в полном доспехе (оба
одвуконь!) и кошевого с вьюком. Наконец, коломнятин одной из последних денежных
статей (8 рублей) выходит в полк без второго коня и только с кошевым холопом,
несмотря на поместье в 150 четвертей. Эти отрывочные данные, взятые по
отдельности, мало что могли бы сказать о соответствии или несоответствии службы
всего «города» «Уложению» 1556
 г. Однако, при комплексном анализе делопроизводства за
весь период правления Ивана Грозного, налицо схожесть десятен 1571 г. с нормами и
формулярами позднейших учетно-окладных документов 1577–1580 гг. и отличие их от
предыдущих, 1556–1570 гг.</p>

<p>Следующий шаг был сделан
в 1573 г.,
при новом внеочередном разборе и раздаче денежного жалования. В нашем
распоряжении имеются выписки из десятни суздальцев, составленной на южной
границе дьяками Андреем и Василием Щелкаловыми и Чириковым, при воеводе князе
М.И. Воротынском[92], а также из десятен
ростовцев[93] и переславцев[94],
которых смотрели в Ливонии воеводы Тарваста 31 июля того же года. По данным
формуляра всех этих десятен, денежное жалование было впервые разделено на три
вида — «свершенное», «другое» и «первое». При этом, выдавалось оно не целиком,
а по половине оклада. Также впервые, исходя из известных нам десятен образца 1556 г., в десятни вообще не
стали заносить сведений о «конности, людности и оружности» детей боярских. В
предисловиях к тарвасским десятням было прямо сказано, что их «верстали
денежным жалованьем с поместного окладу, сколько за кем четвертей и поместья»,
а также, видимо, по общим результатам смотра и консультаций с окладчиками:
«смотрили детей боярских ростовцов (переславцов) дворовых и городовых, сыскивая
по их отечеству и по службе». При этом в десятни все же заносились конкретные
характеристики службы некоторых помещиков или даже их групп, но звучало это не
так, как раньше. Например, в переславской десятне о нескольких отставных
сытниках, зачисленных вновь на службу «с городом», было написано: «А окладчики
про них сказали, что они службою добры, а по их службе пригодятца государеву
сотни (так в выписке.<emphasis> </emphasis>—<emphasis> </emphasis>О. К.)». Видимо, после поражений
царских войск от шведов зимой 1572–1573 гг., готовился Государев поход в
Ливонию.</p>

<p>Что же касается формуляра,
то некоторые отличия в текстах десятен одного и того же 1573 года все же
наблюдаются. В обеих ливонских десятнях, в рубриках дворовых, городовых,
новиков (из сытников) вначале указывался размер поместья, затем денежный оклад
и вид этого оклада[95]. В
суздальской же десятне появляется новый принцип рубрикации. Вначале указываются
дворовые и городовые, внутри этих групп — четвертчики и «емлющие» жалование с
городом, затем номер статьи и соответствующий ему размер жалования, потом вид
жалования, начиная со свершеного, и только внутри этой статьи перечень детей
боярских по размеру поместного оклада, по убывающей. Например: «Дети боярские
дворовые же, которые государево денежное жалованье емлют з городом. Под тем
явствует: 1 статья, свершеннаго жалованья по 14 р. Поместья помесной оклад по
450 чети. И в числе других написаны […] Помесной оклад по 400 чети. Иван
Тимофеев сын Хмешевской. Дано ему половина ево окладу семь рублев»[96].</p>

<p>Итак, на примере
суздальской десятни 1573 г.,
в составлении которой участвовали такие видные государственные и военные
деятели, как князь М.И. Воротынский (буквально в канун своей опалы и казни)
и  дьяки Щелкаловы, мы видим
окончательное оформление того самого вида десятен раздачи денежного жалования,
который становится основным к концу Ливонской войны (1577–1582 гг.). Вида, где
на первом месте при характеристике материального обеспечения помещика выступает
«статья» денежного жалования, а не его поместный оклад.</p>

<p>В связи с новыми
порядками разборов следует упомянуть так называемую «московскую десятню»,
составленную в марте 1578 г.
Она отличается от современных ей учетно-окладных документов конца Ливонской
войны и примыкает к формуляру десятен 1573 г. прежде всего характером справок о
«доброте службы». Верстание проходила корпорация подмосковных помещиков,
образовавшаяся на месте бывших «тысячников» в период Опричнины. Как и в случае
с десятнями 1573 г.,
разборщики выясняли у окладчиков не «конность, людность и оружность» детей
боярских, а другие критерии «доброй службы»: «живут на Москве без выезду, и
собою добры, и в посылки далние посылают их на всякие государевы дела»[97].
Конечно, во многом это было вызвано особым характером службы подмосковной
корпорации, однако нельзя не отметить, что верховное руководство московским
верстанием 1578 г.
вновь осуществляли дьяки Андрей и Василий Щелкаловы.</p>

<p>Прямым следствием
оформления учетно-окладных документов нового типа, конкретно для раздачи
денежного жалования, стало появление в 1570-х гг. и особых десятен поместного
верстания, в которых денежный оклад не указывался, а помещики расписывались
только по «статьям» поместного жалования. Подобное верстание проходило также
при участии окладчиков, которые назначали «первые оклады» новикам или прибавки
служилым помещикам исходя из общих сведений о том, «хто кому в версту
отечеством и службою». Смотры «конности, людности и оружности», обычные при
общем поместном и денежном верстании в предыдущий период, при составлении
десятен поместного верстания полностью отменялись, даже если создавались они «в
полках». Из первых документов такого рода до нас дошли сведения о «новичной
десятне поместного верстания разных городов 7083 года» (1574–1575 гг.),
отмеченная в описи Разряда 1626
 г., десятне юрьев-польской 1577 г.[98] и
уже упомянутой выше мещерской десятне 1580 (7088) г.</p>

<p><strong>3.3. Выводы. </strong></p>

<p>Моментом, когда была
произведена новая серьезная реформа порядка службы детей боярских, в первую
очередь — в плане поставки ими «в полк» боевых холопов, — стал для служилых
«городов» период с августа 1571
 г. по лето 1573 г. В ходе этой реформы не только были
пересмотрены нормы «конности, людности и оружности», установленные «Уложением»
1556 года, но и изменен сам порядок оценки служебной годности каждого сына
боярского. Ведущую роль при составлении десятен отныне стали играть выборные
представители самого служилого «города», которым было доверено определять
«доброту» службы помещиков, их знатность («кому они в версту»),
свидетельствовать о реальном объеме их поместного обеспечения и вообще о
материальном положении.</p>

<p>Постепенно этот поворот
внутренней политики правительства по отношению к военно-служилым городовым
корпорациям дошел до своего логического завершения в виде полной отмены
общегосударственных смотров «конности, людности и оружности». Власти
предоставили самим «городам» в лице их окладчиков контролировать служебную
годность и боеспособность помещиков, что, несомненно, помогло снизить градус
напряженности в служилом сообществе между боярством, «сильными людьми» каждого
города и основной массой мелкопоместных детей боярских. Первые десятни без
данных о снаряжении помещиков появляются в 1573 г.; в 1575–1580 гг.
формируются целые разновидности учетно-окладной документации, куда подобные
сведения не предполагается заносить: десятни поместного верстания, десятни
новичного верстания, десятни выплаты неполных (половинных) окладов. Наконец, в 1584 г., при внеочередном
общегосударственном смотре детей боярских, графа «конность, людность и
оружность» исчезает из формуляра всех видов десятен на 38 лет, до верстания 1622 г. — первого всероссийского
смотра поместной конницы после Смутного времени.</p>

<p>Еще одним следствием
внимания властей к нуждам служилого «города» стало официальное законодательное
облегчение условий службы малопоместным детям боярским. Мы видели, что
общегосударственные смотры 1556–1570 гг. охватывали помещиков с размерами
владений в 10 — 50 — 70 четвертей земли, с которых они были вынуждены нести в
том числе «дальнюю конную службу». Конечно, и в 1550-е гг. при снаряжении
войска в дальний поход, например набег И.В. Большого Шереметева на Мамай-луг в 1555 г., правительство
проводило «выбор» детей боярских, наиболее приспособленных к столь тяжелой
задаче. Помещики «малых статей» в подобных случаях оставались «за выбором»,
если только их уезд не находился рядом с зоной боевых действий. В Новгороде
«пятиобежников» расписывали на половины[99], по
которым они поочередно несли службу против шведов и ливонцев.</p>

<p>В 1570-е гг.
систематически низкое качество личной службы сына боярского в связи с малым
поместным окладом стало приводить к зачислению его в «полковую службу с
пищалью», «станичную службу» или даже в «осадную службу»[100],
которые требовали гораздо меньших затрат на поддержание боеспособности.
Отличием от более ранней практики стало то, что подобный перевод закреплялся в
очередной десятне, в соответствующей статье с небольшим поместным окладом и
денежным жалованием, а иногда и без такового. Впрочем, это явление характерно
только для южных «украинных городов». В центральных «замосковных» и
северо-западных уездах дети боярские «пищальники» («самопальники») и
«станичники» не встречаются.</p>

<p><strong> </strong></p>

<p><strong>4. Заключение.</strong></p>

<p><strong> </strong></p>

<p>Обзор историографии
показал, что общепринятый тезис об обязательной поставке в действующую армию
боевых холопов детей боярских по нормам, установленным «Уложением о службе» 1556 г., до настоящего
времени не подвергался серьезной проверке по источникам, помимо известных
документов 1556 г.
— «Боярской книги 7064 г.»
и Каширской десятне того же времени. Данная статья является первым опытом
обобщить все известные данные о «конности, людности и оружности» поместной
конницы в XVI в. на источниковой базе современного 
уровня, а также реконструировать номенклатуру делопроизводственной
документации того периода, призванную учитывать и контролировать поместное
обеспечение и степень служебной годности русских помещиков.</p>

<p>Изучение источников
первой половины — середины XVI в. позволило обосновать тезис, что для учета
служебной годности детей боярских и их обеспечения сосуществовали две системы
документации. В первой, поместной, помимо размеров и прав на землевладение
контролировался факт личной службы помещиков, в то время как во второй,
денежно-окладной, — их служебная годность, выслуга лет, знатность и иные
критерии исправной службы. Вместе с тем, никаких сведений о существовании норм,
по которым русские помещики и вотчинники должны были выставлять «с земли»
определенное число боевых холопов, рассмотренные источники не содержат. Данные
С. Герберштейна свидетельствуют скорее о практике поощрения за поставку «в
полк» хорошо вооруженных людей в виде выплаты дополнительного денежного
жалования детям боярским и перспективы повышения их оклада или «статьи» в
городовом списке — десятне.</p>

<p>Источники говорят о том,
что подобная система действовала — боевые холопы являлись неизменной частью
русских войск, конные, либо же, в случае подготовки к осаде крепости или тому
подобным мероприятиям, — пешие с пищалями и саадаками. Особенно выделялись в
этом плане полки дворовых детей боярских. Однако реформа 1556 г. идеологически была
направлена как раз на исправление качества службы верхушки военно-служилого
сословия — Двора царя и великого князя. С чем это было связано?</p>

<p>Почти непрерывные дальние
походы, начавшиеся в 1548 г,
потребовали напряжения всех сил военно-служилого сословия, а это, в свою
очередь, вскрыло массу проблем, которые накопились за время создания поместной
системы и вообще существования общерусского войска. Уже в 1552 г., в начале решающего
казанского похода, дело дошло даже до возмущения новгородской рати, которая с
весны несла «береговую службу» в Коломне: «Они же нужи свои и недостаткы сказав
Государю, и многие бе безпоместные, а иные и поместны многые, да не хотяху
долготы пути нужного (трудного. —
О.К.) шествовати»[101].
Между тем, обстановка военного времени вынуждала ужесточать требования к
несению службы городовых детей боярских, вплоть до массовой конфискации
поместий за неявку в полк, что продолжалось даже после Казанского взятия, в
период кампаний 1553–1555 гг. Приведенные нами примеры показали, что страдали
от этого обычно малоземельные или пустопоместные ратники, владения которых
нередко не достигали и 100 четвертей. В то же время, члены Государева двора,
регулярно получавшие кормления и владевшие неизмеримо большими и многолюдными
вотчинами и поместьями, гораздо меньше страдали от тягот войны, выводя с собой
неразорительные для своего благосостояния свиты боевых холопов. Как
свидетельствовала летопись, «велможи и всякие воины многыми землями завладали,
службою оскудеша, — не против государева жалования и своих вотчин служба их».
Собственно, именно требование восстановления справедливости легло в основание
программы новой реформы.</p>

<p> Она включала в себя несколько обязательных
этапов. Во-первых, необходимо было вновь выяснить размер вотчинного и
поместного землевладения по всей стране, произведя необходимые дозоры и
переписи; во-вторых, собрать данные о служебной годности членов Государева
двора (выборных и дворовых князей и детей боярских), планомерно записывая их
снаряжение и «людскую дачу» в смотренные списки в течение нескольких лет;
наконец, при замене кормлений на выплату денег из приказа-четверти, расписать
дворян по статьям денежного оклада. Только сведя вместе данные об их
землевладении и «конности, людности и оружности», можно было составить
качественный учетно-окладной документ, разделом которого и является так
называемая «Боярская книга 7064
 г.».</p>

<p>Таким образом, нормы
службы «со ста четвертей добрые угожей земли человек на коне и в доспесе в
полном, а в далной поход о дву конь», как и размеры премий и штрафов за
«людскую дачу», разрабатывались в первую очередь применительно к членам
Государева двора. Но нетрудно заметить, что все «четвертчики» получили
стабильный доход в виде денежного оклада по своей «статье». Тем не менее, нормы
«Уложения о службе» стали распространяться и на массу детей боярских городовых
корпораций, получавших гораздо меньшее жалование, да и то раз в несколько лет.</p>

<p>Кроме того, обещанного
при принятии «Уложения» массового передела служилого землевладения в пользу
«неимущих» не последовало, если не считать за подобный передел опричные
«переборы людишек». С 1556 г.
члены Государева двора стали выполнять свои обязанности по поставке по новым
нормам «в полк» своих холопов, а со временем и даточных людей, что, конечно,
несколько усилило царское войско. Однако у рядовых детей боярских земли особо
не прибавилось, и число тех, что продолжал нести службу «с малых статей» (ниже
100 четвертей), не снижалось, судя по приведенным выше данным десятен
владимирской 1570 г.,
коломенской 1577 г.
и других. Более того, принятый порядок повышения окладов поместного жалования
за выслугу лет и исправную службу, не обеспеченный фондом поместной земли,
привел к увеличению разрыва между формальным окладом и реальной «поместной
дачей», как в случае Т. Приклонского в 1569 г. — 200 и 50 четей. Между тем, нормы
«конности, людности и оружности» считались в соответствии с формальным окладом,
что было явной несправедливостью.</p>

<p>Весь этот клубок проблем,
на фоне массовых злоупотреблений царских опричников, мог вылиться в социальный
взрыв. После сожжения Москвы татарами в мае 1571 г. царь решил не
дожидаться этой новой вполне реальной катастрофы и вновь пошел навстречу
требованиям массы служилых людей. Опричнину решительно упразднили, а проведение
поместного и денежного верстания власти фактически передали в руки выборных
представителей самого служилого «города» — окладчиков. Видимо, во
взаимодействии с ними нормы несения службы были серьезно пересмотрены. На
первый план вышла денежная статья жалования, в зависимости от которой теперь
находилась сама обязанность для служилого человека выставлять «в полк» боевых
холопов. Это фактически отменяло нормы «Уложения о службе», которое, таким
образом, в отношении городовых детей боярских действовало не более 15 лет.
Разорение и запустение земель, особенно в 1560-х гг., нивелировало ценность
небольших поместий городового дворянства, и основным средством для поддержания
его боеспособности стала регулярная выплата денег. В итоге, ратные люди
предпочли возродить старый порядок оценки боеспособности, существовавший еще во
времена Василия III.</p>

<p>   Данные из десятка основных учетно-окладных
документов городового дворянства — десятен денежной раздачи, говорят о том, что
в 1571–1573 гг. была разработана целостная, довольно стройная и единообразная
система норм по «конности, людности и оружности» поместной конницы. Она была
обязательной для всех «городов», принимавших участие в боевых действиях на
исходе Ливонской войны 1558–1583 гг., и вполне поддается описанию.</p>

<p>Что же касается
последующего периода, то с воцарением Федора Иоанновича десятни вновь теряют
для нас значение источника по снаряжению, «людской и конской даче» детей
боярских, так как эти сведения просто перестают в них заноситься. Чтобы
выяснить, сохранялись ли в последующие годы правила несения «дальней конной
службы» 1571 г.,
необходимо привлекать и изучать другие источники. Однако вполне очевидно, что
возврата к нормам «Уложения» 1556
 г. произойти уже не могло: за последующие полвека
правительство не предприняло никаких новых шагов по ужесточению контроля над
качеством службы помесной конницы. События Смуты, как показал разбор 1622 года,
не только разорили большинство служилых людей «по отечеству». В ходе них
решительно поменялась тактика, а с нею и комплекс вооружения рядовых дворян и
детей боярских[102]. Вновь встал вопрос о выработке
адекватных нормы «конности, людности и оружности», что и произошло в ходе
реформ 1630-х–1650-х гг.[103]</p>

<p><strong>ПРИЛОЖЕНИЕ</strong></p>

<p><strong>Летописное известие об отмене кормлений и </strong></p>

<p><strong>принятии «Уложения о службе» 1556 г.</strong></p>

<p><strong>Приговор царской о кормлениях и о службе.</strong> Лета 7064-го (1556) приговорил царь
и великий князь Иван Васильевич всеа Русии з братиею и з боляры о кормлениях и
о службе всем людем, как им впредь служити. А по се время бояре и князи и дети
боярскые сидели по кормлениям по городом и по волостем для росправы людем и всякого
устроениа землям и собе от служеб для покою и прекормления; на которых городех
и волостех были в кои лета наместникы и волостели, и тем городом и волостем
розсправу и устрой делали и от всякого их лиха отбращали на благое, а сами были
доволны оброкы своими и пошлинами указными, что им государь уложил.&lt;…&gt;</p>

<p>     <strong>О
повелении царьском.</strong> И повеле государь во градех и в волостях разчинити
старосты, и сотцкые, и пятьдесятцкые, и десятцкые и з страшным и грозным
запрещением заповедь положити, чтоб им разсужати промежь разбои и татбы и
всякие дела, отнюдь бы никотора вражда не именовалася, также ни мзда
неправедная, ни лжывое послушество; а кого промеж собою такова лиха найдут,
таковых велел казнем предавати; а на грады и на волости положити оброкы по их
промыслом и по землям, и те оброкы збирати к царьскым казнам своим диаком; бояр
же и велмож и всех воинов устроил кормлением, праведными урокы, ему же достоит
по отечеству и по дородству, а городовых в четвёртой год, а иных в третей год
денежьным жалованием.</p>

<p>     <strong>О рассмотрении государьском.</strong> По сем же
государь и сея рассмотри: которые велможи и всякие воины многыми землями
завладали, службою оскудеша,- не против государева жалования и своих вотчин
служба их - государь же им уровнения творяше: в поместьях землемерие им
учиниша, комуждо что достойно, так устроиша, преизлишки же разделиша неимущим;
а с вотчин и с поместья уложеную службу учини же: со ста четвертей добрые
угожей земли человек на коне и в доспесе в полном, а в далной поход о дву конь;
и хто послужит по земли, и государь их жалует своим жалованием, кормлении, и на
уложеные люди даёт денежное жалование; а хто землю держит, а службы с неё не
платит, на тех на самех имати денги за люди; а хто даёт в службу люди лишние
перед землёю, через уложенные люди, и тем от государя болшее жалование самим, а
людем их перед уложенными и полътретиа давати денгами. И все государь строяше,
как бы строение воинству и служба бы царская безо лжи была и без греха вправду;
и подлинные тому розряды у царьскых чиноначалников, у приказных людей[104].</p><empty-line /><empty-line /><p>[1] Середонин С.М. Известия иностранцев
о вооруженных силах Московского государства в конце XVI в. — СПб., 1891. — С.
1–13. Всего же, по его подсчетам при помощи иностранных известий, в состав
армии входили: около 75 тыс. дворян, детей боярских и их слуг, не больше 10
тыс. татар, 20 тыс. стрельцов и казаков, 4 тыс. иностранцев, всего около 110
тыс. человек, не считая даточных и посошных.</p>

<p>[2] На «подсчеты» С.М. Середонина, по
которым дети боярские имели оклады в 150–250 четвертей, ссылается новейшая
коллективная монография: Правящая элита Русского государства IX – начала XVIII вв.: Очерки истории. — СПб., 2006. —
С. 265.</p>

<p>[3] Чернов А.В. Вооруженные силы
Русского государства в XV–XVII в.в. — М., 1954. — С. 81.</p>

<p>[4] Studia Slavica et Balcanica
Petropolitana / Петербургские славянские и балканские исследования. — СПб.,
2009. — Вып. 1/2 (5/6). — С. 45–150.</p>

<p>[5] Лихачев Н. Любовниковы // Известия
русского генеалогического общества. — СПб., 1909. — Вып. 3. — С. 210–215.</p>

<p>[6] Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии.
— М., 1988. — С. 113.</p>

<p>[7] Там же. — С. 72, 73.</p>

<p>[8] Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI
века. — СПб., 1888. — С. 143–144, 256.</p>

<p>[9] Там же. — С. 45.</p>

<p>[10] Постниковский летописец // Полное
собрание русских летописей. — М., 1978. — Т. 34. — С. 264; Российский государственный
архив древних актов (далее — РГАДА). Ф. 201. Оп 1. № 42. Л. 18 об., 19.
Первым на это сообщение обратил внимание А.А. Зимин, см.: Зимин А.А. Россия на
пороге Нового Времени. — М., 1972. — С. 248.</p>

<p>[11] Каширская десятня 1556 года //
Шапошников Н.В. «Heraldica». Исторический сборник. — СПб., 1900. — Т. 1. — Отд.
4. — С. 28.</p>

<p>[12] Курбатов О.А. Реорганизация русской
конницы в середине XVI в.: идейные источники и цели реформ царского войска //
Единорогъ: Материалы по военной истории Восточной Европы эпохи Средних веков и
Раннего Нового времени. —  М., 2009. —
Вып 1. — С. 196–227.</p>

<p>[13] Подлинник находится:
Научно-исторический архив Санкт-Петербургского Института истории РАН (далее —
НИА СПбИИ). Колл. 2. Кн. 23. Опубликовано: Дополнения к актам историческим,
собранным и изданным Археографической комиссией. — СПб., 1846.  Т. I. ─ С. 65–157 (№ 47–112).
(далее — ДАИ. — Т. I.)</p>

<p>[14] РГАДА. Ф. 1209. Оп. 3. № 17151.</p>

<p>[15] Автор выражает искреннюю
благодарность К.В. Баранову за возможность ознакомиться с полным вариантом текста
Записной книги.</p>

<p>[16] НИА СПбИИ. Колл. 2. Кн. 23. Л. 80–82 (ДАИ. — Т. I. — С. 89, 90), 163 об.–165 об., 333
об.–338.</p>

<p>[17] Там же. Л. 141 об.–143, 418 об.–420
об.</p>

<p>[18] Там же. Л. 187–189 об., 366–369.</p>

<p>[19] Там же. Л.  299–301 об., 341–343, 361–365.</p>

<p>[20] РГАДА. Ф. 1209. Оп. 3. № 17151. Л. 148–157.</p>

<p>[21] НИА СПбИИ. Колл. 2. Кн. 23. Л. 77 об.–78. (ДАИ. — Т. I. — С. 85, 86)</p>

<p>[22] Там же. Л. 210 об.–215. (ДАИ. — Т. I. — С. 87, 88)</p>

<p>[23] «Боярская книга» 1556/57 года /
Публ. А.В. Антонова // Русский дипломатарий. — М., 2004. — Вып. 10. — С.
80–119.</p>

<p>[24] НИА СПбИИ. Колл. 2. Кн. 23. Л. 365–365 об. (ДАИ. — Т.
I. — С.  65, 66).</p>

<p>[25] Там же. Л. 375 об.–376.</p>

<p>[26] Там же. Л. 288 об.–291. (ДАИ. — Т. I. — С. 111, 112). То же распоряжение повторили в грамоте от 20 января 1556 г. еще одному Резанову
— Мурату Дмитриеву сыну, пожалованному за 8 лет службы «в отвод» поместьем в 10
обеж (Там же. Л. 291–293 об.).</p>

<p>[27] Там же. Л. 322 об.–324 об.</p>

<p>[28] Там же. Л. 389 об.–392.</p>

<p>[29] Там же. Л. 405–407.</p>

<p>[30] Там же. Л. 20–23. (ДАИ. — Т. I. — С. 94, 95)</p>

<p>[31] Там же. Л. 224 об.–227 об. (ДАИ. —
Т. I. — С. 105,106)</p>

<p>[32] Там же. Л.375. (ДАИ. — Т. I. — С. 66)</p>

<p>[33] Там же. Л. 278–280 об. (ДАИ. — Т. I. — С. 110,111).</p>

<p>[34] Там же. Л. 96 об.­–99. (ДАИ. — Т. I. — С. 92, 93).</p>

<p>[35] К примеру, в одной 23 статье (по 8 рублей)
Я.Н. Стромилов имел более 900 четвертей земли, Т.И. Радцов — 400 четвертей, а
кн. И.А. Львов Зубатого и Л.Г. Голчин — по 170 четвертей («Боярская книга»
1556/57 года. — С. 105, 106).</p>

<p>[36] «Боярская книга» 1556/57 года. — С.
86.</p>

<p>[37] 
Там же. — С. 105</p>

<p>[38] Там же. — С. 97.</p>

<p>[39] 
Там же. — С. 103.</p>

<p>[40] 
Там же. — С. 103, 104.</p>

<p>[41] 
Там же. — С. 105.</p>

<p>[42] Там же. — С. 89.</p>

<p>[43] Там же. — С. 91.</p>

<p>[44] 
Там же. — С. 106.</p>

<p>[45] 
Там же. — С. 91.</p>

<p>[46] 
Там же. — С. 96.</p>

<p>[47] 
Там же. — С. 105.</p>

<p>[48] 
Там же. — С. 106.</p>

<p>[49] 
Там же.</p>

<p>[50] Пример подобного распоряжения, о
нетчиках зимнего похода против шведов в 1555–1556 гг., см.: НИА СПбИИ. Колл. 2.
Кн. 23. Л.
358 об.–359. (ДАИ. — Т. I. — С. 150)</p>

<p>[51] Там же. Л. 77 об.–79 об.</p>

<p>[52] Там же. Л. 210 об.–215.</p>

<p>[53] Там же. Л. 331–333 об. (ДАИ. — Т. I. — С. 112, 113).</p>

<p>[54] «Боярская книга» 1556/57 года. — С.
89, 91, 96, 97, 106, 108, 114–116 и др.</p>

<p>[55] Там же. — С. 109.</p>

<p>[56] Там же. — С. 117.</p>

<p>[57] РГАДА. Ф. 1209. Оп. 3. № 17151. Л. 165–165 об.</p>

<p>[58] Если размер поместья не отражен в
цитате из явчего/смотренного списка, а известен из дела новгородской записной
книги, он указывается в скобках.</p>

<p>[59] РГАДА. Ф. 1209. Оп. 3. № 17151. Л. 150 об.–151 об.</p>

<p>[60] Там же. Л. 152 об.–153.</p>

<p>[61] Там же. Л. 153.</p>

<p>[62] Там же. Л. 153–153 об.</p>

<p>[63] Эскин Ю.М. Дмитрий Михайлович Пожарский.
— М., 2013. — С. 12, 13, 17, 18.</p>

<p>[64] Полное собрание русских летописей. —
М., 2000. — Т. 13. — С. 269.</p>

<p>[65] Курбатов
О.А. «Копейный бой» русской поместной конницы в эпоху Ливонской войны и
Смутного времени [Электронный ресурс] // История военного дела: исследования и
источники. — 2013. — Специальный выпуск. I. Русская армия в эпоху царя Ивана IV
Грозного: материалы научной дискуссии к 455-летию начала Ливонской войны. — Ч.
I. Статьи. Вып. II. – C. 227–235 &lt;http://www.milhist.info/2013/04/23/kyrbatov_2&gt;
(23.04.2013); Недавние возражения Н.В. Смирнова не отменяют факта
упоминаний такого разряда холопов, как «человек с копьем» (служилого человека)
даже в «Боярской книге» 1556
 г. Ср.: Смирнов Н.В. О
«копейном бое» русской поместной конницы второй половины XVI в. (по поводу
статьи О.А. Курбатова) [Электронный ресурс] // История военного дела:
исследования и источники. — 2013. — Специальный выпуск. I. Русская армия в
эпоху царя Ивана IV Грозного: материалы научной дискуссии к 455-летию начала
Ливонской войны. — Ч. II. Дискуссия. Вып. II. — C. 104–111 &lt;http://www.milhist.info/2013/07/15/smirnov&gt;
(15.07.2013).</p>

<p>[66] О достоверности опубликованного
списка Каширской десятни и небольших расхождениях с подлинником см.: Кротов
М.Г. Источники реконструкции десятен XVI–XVII вв. // Исследования по
источниковедению и истории СССР дооктябрьского периода. Сб. статей. — М., 1983.
— С. 55, 56.</p>

<p>[67] Подсчеты были проведены А.В.
Черновым, см.: Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV–XVII в.в.
— С. 79, 80.</p>

<p>[68] Десятня по Серпухову и Тарусе.
Апрель 1556 года. Реконструкция (Кротов М.Г. Опыт реконструкции десятен по
Серпухову и Тарусе 1556 г.,
по Нижнему Новгороду 1569 г.,
по Мещере 1580 г.,
по Арзамасу 1589 г.
// Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. Сб.
статей. — М., 1985. Приложение I. — С. 84, 85).</p>

<p>[69] Кротов М.Г. К истории составления
десятен (2-я половина XVI в.) // Исследования по источниковедению истории СССР
дооктябрьского периода. Сб. статей. — М., 1984. — С. 56–72.</p>

<p>[70] Реконструкция М.Г. Кротова: http://krotov.info/yakov/history/17_ru_moi/desyatni/157801me.html.</p>

<p>[71] Реконструкция М.Г. Кротова: http://krotov.info/yakov/history/17_ru_moi/desyatni/15780702.html</p>

<p>[72] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 861. Л. 8.</p>

<p>[73] РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского
стола. № 48. Л.
489.</p>

<p>[74] Десятня по Мещере. 1580 год.
Реконструкция (Кротов М.Г. Опыт реконструкции десятен по Серпухову и Тарусе 1556 г., по Нижнему
Новгороду 1569 г.,
по Мещере 1580 г.,
по Арзамасу 1589 г.
Приложение III. — С.86–90).</p>

<p>[75] Лихачев Н. Любовниковы. — С. 213,
214.</p>

<p>[76] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 854. Л. 288.</p>

<p>[77] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. №. 851. Л. 234–234 об.</p>

<p>[78] Лихачев Н. Любовниковы. — С. 211.</p>

<p>[79] Чеченков П.В. Десятни как источник
изучения нижегородского служилого «города» (http://www.opentextnn.ru/history/istochnik/istXIII-XIX/?id=3103. Размещено 30.11.2009 г.)</p>

<p>[80] Десятня по Нижнему Новгороду. Апрель
1569 года. Реконструкция (Кротов М.Г. Опыт реконструкции десятен по Серпухову и
Тарусе 1556 г.,
по Нижнему Новгороду 1569 г.,
по Мещере 1580 г.,
по Арзамасу 1589 г.
Приложение II. — С.86–90).</p>

<p>[81] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 846. Л. 544.</p>

<p>[82] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 972. Л. 477; № 851. Л. 233.</p>

<p>[83] РГАДА. Ф. 248. Опись 117. № 1551. Л. 178–179.</p>

<p>[84] Миллер Ф.И. Известие о дворянах
российских. Об их происхождении… — СПб., 1790. — С. 34–36.</p>

<p>[85] В 1556 г. кн. Ю.И. Мещерский
числился среди дворовых с окладом в 200 четвертей (Каширская десятня 1556 года.
— С. 29).</p>

<p>[86] РГАДА. Ф. 248. Опись 117. № 1551. Л. 178–179</p>

<p>[87] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 858. Л. 137 об.</p>

<p>[88] НИА СПбИИ. Колл. 2. Кн. 23. Л. 279. (ДАИ. — Т. I. — С. 110)</p>

<p>[89] Выписка XVIII века передает это так: «Дети боярские
коширяне емлют оброк. Затем городовые: стан Растовец, помесной оклад по 200
четьи. И в числе других написан… […] Затем явствует помесной оклад по 150
четвертей, в числе других написан…» (РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 854. Л. 288).</p>

<p>[90] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 858. Л. 138.</p>

<p>[91] Лихачев Н. Любовниковы. — С. 212.</p>

<p>[92] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 880. Л. 43.</p>

<p>[93] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 855. Л. 292.</p>

<p>[94] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 843. Л. 55.</p>

<p>[95] «И по протчем значит: дворовые,
затем явствует помесной оклад 250 чети, по 10 ру(блев), другие. Под тем
написаны Митька да Рахманин Яковлевы дети Мещеринова» (РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 855. Л. 292).</p>

<p>[96] РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 848. Л. 89.</p>

<p>[97] Сташевский Е.Д. Десятни Московского
Уезда 7086 и 7094 гг. // Чтения в императорском обществе истории и древностей
Российских. — М., 1911. — Кн. 1. — С. 3–35.</p>

<p>[98] «И по протчем значит: шестая статья,
по сту четьи. под тем: городовые, и в числе других написан Иванко Харитонов сын
Матрунин. Под именем ево явствует: поместья за ним в Володимерском уезде, а
вотчины за ним ни в котором городе нет.» (РГАДА. Ф. 388. Оп. 1. № 851. Л. 116)</p>

<p>[99] НИА СПбИИ. Колл. 2. Кн. 23. Л. 47–48. (ДАИ. — Т. I. — С. 127).</p>

<p>[100] Антонов А.В. Указ о поместьях
осадных детей боярских // Русский дипломатарий. — М., 2001. — Вып. 7. — С.
381–383; Скрынников Р. Г. Россия в начале XVII в. «Смута». — М., 1988. — С. 21.</p>

<p>[101] Полное собрание русских летописей. —
М., 2000. — Т. 13. — С. 191.</p>

<p>[102] Малов А.В.
«Конность, людность и оружность» служилого «города» перед Смоленской войной на материале
Великих Лук // Цейхгауз: Военно-исторический журнал. — 2002. — № 18. — С.
12–15.</p>

<p>[103] Курбатов О.А. «Оружность» русской
конницы 1630-х – начала 1650-х гг.// Цейхгауз: Военно-исторический журнал. —
2006. — № 23. — С. 2–4.</p>

<p>[104] Полное собрание русских летописей. —
М., 2000. — Т. 13. — С. 267–269.</p>
</section>

</body><binary id="_3.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEASABIAAD//gAcU29mdHdhcmU6IE1pY3Jvc29mdCBPZmZpY2X/2wB
DAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8lJCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj
4+JS5ESUM8SDc9Pjv/2wBDAQoLCw4NDhwQEBw7KCIoOzs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7O
zs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozv/wAARCAB6AaMDASIAAhEBAxEB/8QAGwAB
AQEBAQEBAQAAAAAAAAAAAAQFAwIBBgf/xAA+EAABAwMDAgQDBAgGAQUAAAABAgMRACExBBJ
BBSITMlFhFYGhQnGRwQYUIzNDYuHwJVKCsdHxJDRTdKKy/8QAFgEBAQEAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAEC/8QAGBEBAQEBAQAAAAAAAAAAAAAAAAERIUH/2gAMAwEAAhEDEQA/AP4zSlKC/pm4I
fKRAUEoUsLggE4jmfy94NgdcVlwiUhsxFkW7RfF/LjGftRdMFnF7BYpHibu5MnAHM/l7wa0
mdpCogzAOMXF7kz9eZ7ix51bY1XT1uqcHiaYApHBbMCBnBKSBgAnMgnIrcYUCoJUohCwUrS
lzbYwCZvcz6HPM92K4hTTim1wFIJBgzce9Eea+oSVrCEiVKMAV8rS6V4mnSvUbUbHkllKyE
qUkgoJgZBgxPuReYoKvFUqyXFBOwNZBPhiAB75EjB957vemcWvUNgrkK2tqFvJI7Rm1/LjG
ftcUmdpCogzAOMXF7kz9eZ7umlO7UsQcOJMAzyLi5kmffPM9xphUpSjJW8444fClwidM02q
8nZsRYXuL+XHt/mwa3F/wO6NrTRgHHYi4vm+Pf37iwU4tfTdeSqT+rJTiYSHG4AN4FxbGPW
VYdbck9M10G3gJJGR+8bvk3M/1vKsShSu+iCDrGg4QElXKd0+gj3xXCqenK2a9o+IW7kSBM
yIj54+dEaQdcVlwiUhsxFkW7RfF/LjGftZ3UHFuPo3Kna2AkTYDgC9h7f75N6TO0hUQZgHG
Li9yZ+vM92drjLwx5Rgz+Z+/wCfOSVPSlKIUpSg0+k7k6bVqCICtjanQq4BJ7ds3mPfyxzB
oDq1CS4RKAgxFkW7RfF/LjGftTdKT+w1Dnh+VTafFC7pkntCZvMe/ljmD3SfKd0AGYBmMXF
7kz9eZ7ioeqr39QWfGDoSlCQQjaAAkAJj+WNs8xNSVX1VfidRcPjB2AkbgjbEJAiPaInmJ5
qSiKenOeHrmyVEBUoPuFAiPnMVpB1xWXCJSGzEWRbtF8X8uMZ+1m9OWlGvaKsSR8yIFaCTO
0hUQZgHGLi9yZ+vM9xYi6mtbjjJUZhoBPoBJgD2/u+ajqvqP7xowBLYxzc3/ufvNSUQrY0r
qjoWUh+YSptQAgoTunZ/MJVMfzfI49a2lXu0WmHjbthVaILfdgeuZ/1R7EPrzzh07ig5B8L
YYIEItCRfFxbGM/ayK1XjOmXBFkkxutgXF8mfrzPdlUWlKUoi/T9PR4aHH1SVgKDaTBAnmf
URAHBB9AamlbFBTUNHaEK8MBMp7fQ3m3r8/tfQQVApJQkHtSFTtFoi98/9z3cX9QphlK0IB
kkAySEmBfOTM/jkEkldm3FJKVIcKIIParGLi9zJ/wC57vXjF07n9r8p2nxQFkJJB7STMkqO
PWbkyrMT1DVJmHBczdCTB9rW+XqfWup6kFtqSpjaq5QWnCkJJm5mZ4wRz6mg4a5hrTatTLT
hcCAkKJBHdA3CCOFSPlzmuFKUR9QNziRtKpIsMmtoOuKy4RKQ2YiyLdovi/lxjP2sSu41r4
SAF3CtwPof7/P1NFagdcVlwiUhsxFkW7RfF/LjGftA64rLhEpDZiLIt2i+L+XGM/azG9Y/u
QkEqO8ERmf6/wDPqZ0UmdpCogzAOMXF7kz9eZ7g9B1xWXCJSGzEWRbtF8X8uMZ+0DrisuES
kNmIsi3aL4v5cYz9qXVPOssNKQnaCskObpkwDESfWZ5nm5Mo1r4SAF3CtwPof7/P1NBT1NS
3GdO4tvG5CXN1iAAQkDgCf/tzEnPr0txbhlaiTXmiUpSlApSlBd0wWcXsFikeJu7kycAcz+
XvBrR3FEKiCDZWMXF8mfrzPdJ0wWcXsFikeJu7kycAcz+XvBrQe5BmwIMT91xe5M/Xme4r2
42tl4trO1Ta4UAZg2Ei9yZ+vM90PVS4683qVkqDiEo3bYEpSEwDz27T8xnJ0VlLzDGqbIQh
S1I8JBs1tIASD9o7Si95m9yQqPVIbc0S1KIStuFJ5nAIzzM8495I8Zlbh8RtrTaZx2f1VO2
ygQmVbjF7mVkf9wrN6fp2tQ+rxlQ22jcUgwVXAAHzI+QMXitBsKWpAQe7cIAVyYuL5M/Xme
4R68JaWGXySlC1kJi9xtki9/MPx5nu+6U7tSxBw4kwDPIuLmSZ988z3Tsak6iDt2hswlYt2
zwJzKiTc+b5GjSndqWIOHEmAZ5FxcyTPvnme4rCpSlGStxf8Duja00YBx2IuL5vj39+7Drc
X/A7o2tNGAcdiLi+b49/fuLHySema6DbwEkjI/eN3ybmf63lWJW3JPTNdBt4CSRkfvG75Nz
P9byrEohVPTlbNe0fELdyJAmZER88fOpqp6crZr2j4hbuRIEzIiPnj50GgkztIVEGYBxi4v
cmfrzPdna4y8MeUYM/mfv+fOTopM7SFRBmAcYuL3Jn68z3Z2uMvDHlGDP5n7/nzklT0pSiF
KUoNLpSf2Goc8PyqbT4oXdMk9oTN5j38scwe6TO0hUQZgHGLi9yZ+vM93DpSf2Goc8PyqbT
4oXdMk9oTN5j38scwe6T5TugAzAMxi4vcmfrzPcWOGtYXq9Up/8AWGzuSmJTBgAACACDFhP
NjzXD4er/AN9o243Gfp934j1FVK1DbawFubShQkC+02vk3zPzz9r4NUyCJd27VXAkx7i9+Z
/P7Q48aTTHTapDqnW1hPCZkyItb3H09RNCTO0hUQZgHGLi9yZ+vM93NGobWtKUuQQqIBwfU
XuTf+s93RJnaQqIMwDjFxe5M/Xme4Ieo/vGjAEtjHNzf+5+81JVfUf3jRgCWxjm5v8A3P3m
pKIVraVe7RaYeNu2FVogt92B65n/AFR7HJrW0q92i0w8bdsKrRBb7sD1zP8Aqj2Ij48Z0y4
IskmN1sC4vkz9eZ7sqtV4zplwRZJMbrYFxfJn68z3ZVApSlBuqG9DWpStJQ6d37OYSrt3AS
ZkFX15nu5pIKSkxsWIWmbEW97mTP33H82bpda/o94ZWAlcb0kSFQZH3feL3Pqaua1enedQl
LimLyA4ZAM8K9fcgDPvuK8K0WkcbKgpxpyFKATC0qMDakXkXOZORmxMDrDrIBcQQlXlVwr7
jg5FayTOwhUCZ7TI4Ei9zOfznu+oVI2qgtqje3NlC3vJJMG3sR/MGLSqNXpf1coWgqW04O1
RGDaUzgkSMcEHmp6IUpSg+oG5xI2lUkWGTWwkztIVEGYBxi4vcmfrzPdjoG5xI2lUkWGTWw
kztIVEGYBxi4vcmfrzPcWI9en9k0vwolSh4m+d1kmIkxEzPO7nJiq3Xp/ZNL8KJUoeJvndZ
JiJMRMzzu5yYqIUpSgUpSgUpSgu6YLOL2CxSPE3dyZOAOZ/L3g1pM7SFRBmAcYuL3Jn68z3
SdMFnF7BYpHibu5MnAHM/l7wa0mdpCogzAOMXF7kz9eZ7ixN05xKVvNKCEqJCklIUpUg3CY
MYJN/TnBqbUnckrG5E96Ao3SYBi8yQePXme7N0upOi1yXwkQkkKSki6TYgEzwSJv61pEbXA
neO1WUKkcXF7kz9eZ7hHlnSo0rDEiH1ftHDF0gmEgXvIhVshYyI3eXXEo0riyU2TCUkEglQ
AsQTeCT8s37vYUVFJKzYjmYwJF7m/15nuk6k5ZlmEjaneYmZVHJ9gDacm5oHThlVxCh3T/s
PW/1+Rv0p3aliDhxJgGeRcXMkz755nug6cMquIUO6f8AYet/r8jfpTu1LEHDiTAM8i4uZJn
3zzPcIwqUpRCtxf8AA7o2tNGAcdiLi+b49/fuw63F/wADuja00YBx2IuL5vj39+4sfJJ6Zr
oNvASSMj943fJuZ/reVYlbck9M10G3gJJGR+8bvk3M/wBbyrEohVPTlbNe0fELdyJAmZER8
8fOpqp6crZr2j4hbuRIEzIiPnj50GgkztIVEGYBxi4vcmfrzPdna4y8MeUYM/mfv+fOTopM
7SFRBmAcYuL3Jn68z3cyy06ZWkGQAbza1xfMn68/aKyqVqDTsL/hpEgAx6WuL5v/AN/aDTs
L/hpEgAx6WuL5v/39oYy6V6cADigIiTEf2a80RpdKT+w1Dnh+VTafFC7pkntCZvMe/ljmD3
SfKd0AGYBmMXF7kz9eZ7uHSk/sNQ54flU2nxQu6ZJ7QmbzHv5Y5g90nyndABmAZjFxe5M/X
me4sQ9VX4nUXD4wdgJG4I2xCQIj2iJ5ieakqvqq/E6i4fGDsBI3BG2ISBEe0RPMTzUlEU9O
WlGvaKsSR8yIFaCTO0hUQZgHGLi9yZ+vM92f05aUa9oqxJHzIgVoJM7SFRBmAcYuL3Jn68z
3FiHqP7xowBLYxzc3/ufvNSVX1H940YAlsY5ub/3P3mpKIVraVe7RaYeNu2FVogt92B65n/
VHscmtbSr3aLTDxt2wqtEFvuwPXM/6o9iI+PGdMuCLJJjdbAuL5M/Xme7KrVeM6ZcEWSTG6
2BcXyZ+vM92VQKUr6hJWsISJUowBQfKVuKd8XtP7ojb4e6QEdoAF74T+AN/teWS0gKjT6c7
2/DVubSrtO26ZJhXuL3ybbi4g6bqHmtUhpoKWl5aUqbBA39wsCQYPE+54Jq4eYQuyVT2n7r
iTcmfrzPd6adU2dzJSyVIS2vwgE7kDbGDebE+ts/aMNuPutttBSllQhKLni4vcmfrzPcEmv
dSdG22UAkrKgrcTtsJtJF5BP3fM59XdTdalphlaXA2CpawPtmJAMmQIF/Wc5MNEKUpQfUDc
4kbSqSLDJrYSZ2kKiDMA4xcXuTP15nux0Dc4kbSqSLDJrYSZ2kKiDMA4xcXuTP15nuLEevT
+yaX4USpQ8TfO6yTESYiZnndzkxVbr0/sml+FEqUPE3zuskxEmImZ53c5MVEKUpQKUpQKVt
NdN0LiWVNI1DqXxtSUndCyUdtgCCNxEwblNoImbW9K/V9MHmdyglKS4VKEXSg9sZErHvCky
AZoOPT9Xp9ItSn9Mp4kjaUO7CkDIwc2/CqG+q6dJTv0a1BLpV2vx2xjB7pyeZNrmsylAJkk
gATwOK0dP1RpttpL+nW6W1XKXdkpAAAAgwbZ5E2uSc6lBpt9V06Snfo1qCXSrtfjtjGD3Tk
8ybXNZ7zzuodLjzilrMDcozYCAPkLV4pQVaHVtaVYLunU6NwJ2ubDF7YI+ceo5qpjq+nacb
WrRLXse3x48SngYN5yeZNrmsulApSlArSZ6s0lDIf0qllsgEod2gpCQBAgwbXPubXNZtKDQ
c6olWje07enKS6YKi5uARKSBEeaU3V7m1zWfSlArrpH/1XVNvQohJ7glUEpwRMGJEjFcqUG
m31XTpKd+jWoJdKu1+O2MYPdOTzJtc0b6rp0lO/RrUEulXa/HbGMHunJ5k2uazKUGm31XTp
Kd+jWoJdKu1+O2MYPdOTzJtc0b6rp0lO/RrUEulXa/HbGMHunJ5k2uazKUHp1QW8taQUpUo
kAqkj5815pSgu6brdLow74+kW8tRTtWh7wykA3GDM2/D766t9V06Snfo1qCXSrtfjtjGD3T
k8ybXNZlKDtrNSrWapb67boAFrACALATYC/NcaUoO2j1A0urbeU34iUm6ZiRgweD/cGrW+q
6dJTv0a1BLpV2vx2xjB7pyeZNrmsylB21WoGod3BAQkCEiZMSTc8m+a40pQK0NL1Ntlhhp9
hbvgrJBS7s7TeB2m8k3M2MRWfSgue6g25p1Np05SorJCi6SAkjEf5vebybXMw0pQK9IcW0v
e2tSFCRKTBvavNKCtnqC0FIcTvSDMhW1Q+44n5HJ9TXZrqDBC/ES8gpBU3sUFd3oZxze/3X
M51KDST1HToeSfBecbSUqjxNhm27g+4nnJyQZl6/UKshwtJIIKWyRMiFSZkzzPqfWpqUClK
UClKUAGCCQDHB5rTb6rp0lO/RrUEulXa/HbGMHunJ5k2uazKUFGq1DWoCdjBbUFK7t5VKTE
D7xeTzNT0pQKV6bbW6sIQkqUrAFay9Do/BUlph9SyD4alC5VeU2MEJgXgDz5hNBj0qrVN6b
T6hbIS4vZAJ3xBi4gpyDI+VKCzQlbmlQPCYbGxTQVv2qekm0Tc9xTu9D6A17X4bTSXCpjYl
otApWrOSgfjn+e+DXg9cB1K3f1NAQEFDKfEUS2nt2jcbkBKQm0SCfWotV1B/VtIbdIhNzBP
cYiSJicmeSonmi66/EUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59XxFHOh092g0YQMWvjzWPdm+fWGlEXfE
Uc6HT3aDRhAxa+PNY92b59XxFHOh092g0YQMWvjzWPdm+fWGlBd8RRzodPdoNGEDFr481j3
Zvn1fEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59YaUF3xFHOh092g0YQMWvjzWPdm+fV8RRzodPdoNGEDF
r481j3Zvn1hpQXfEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59XxFHOh092g0YQMWvjzWPdm+fWGlBd8RRz
odPdoNGEDFr481j3Zvn1fEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59YaUF3xFHOh092g0YQMWvjzWPdm+
fV8RRzodPdoNGEDFr481j3Zvn1hpQXfEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59XxFHOh092g0YQMWvj
zWPdm+fWGlBd8RRzodPdoNGEDFr481j3Zvn1fEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59YaUF3xFHOh0
92g0YQMWvjzWPdm+fV8RRzodPdoNGEDFr481j3Zvn1hpQXfEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59X
xFHOh092g0YQMWvjzWPdm+fWGlBd8RRzodPdoNGEDFr481j3Zvn1fEUc6HT3aDRhAxa+PNY
92b59YaUF3xFHOh092g0YQMWvjzWPdm+fV8RRzodPdoNGEDFr481j3Zvn1hpQXfEUc6HT3a
DRhAxa+PNY92b59XxFHOh092g0YQMWvjzWPdm+fWGlBd8RRzodPdoNGEDFr481j3Zvn1fEU
c6HT3aDRhAxa+PNY92b59YaUF3xFHOh092g0YQMWvjzWPdm+fV8RRzodPdoNGEDFr481j3Z
vn1hpQXfEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59XxFHOh092g0YQMWvjzWPdm+fWGlBd8RRzodPdoNG
EDFr481j3Zvn1fEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59YaUF3xFHOh092g0YQMWvjzWPdm+fV8RRzo
dPdoNGEDFr481j3Zvn1hpQXfEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59XxFHOh092g0YQMWvjzWPdm+f
WGlBd8RRzodPdoNGEDFr481j3Zvn1fEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59YaUF3xFHOh092g0YQM
WvjzWPdm+fV8RRzodPdoNGEDFr481j3Zvn1hpQXfEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59XxFHOh09
2g0YQMWvjzWPdm+fWGlBd8RRzodPdoNGEDFr481j3Zvn1fEUc6HT3aDRhAxa+PNY92b59Ya
UGrpNWNQ4ptLTTKyyG0hAKS5BT225sTOTEXNje04ptaUrfaSnYhobAVlagW5bAGY282t/MN
35utZfWtM9pHW3eltB5zcPFbcULfYEGZ2yr3PbcRcMzUJ26hxOwNwsjYFbgm+J5pWqn9JHQ
kBXTemOkfad0oWqOBJuYxSgx6UpQKUpQKUpQKUpQKUpQKUpQKUpQKUpQe2WXNQ+2wykrccU
EISOSTAFetQx4Ckjdu3J3Ax7n/ivuib8XXMN+CX97qU+EFbS5J8s8Tiap6m40pthIZAe7lL
dCrLSTYbeIIUZvO72khBSlKC7QdOVrQgJQslbhSnaod0RIAzN/nI5EHnrtEdKGnEqK2X07k
KjBGUk4kWNuCDzXthH+GuOeGBdQ8Qr81haJ4n57vkakMN9S0rZU6pT6goQLw7NgZP2rXxJ9
QQSsiu2lYD7u1RhIuqMxIFvxrjVXTx/5EzEDPIuBb+/xwSJSIJBi3oZpX1fnNgL4BkV8oKt
BpmNS44l98tbW9yEpSSXDI7RGLEn/TGSK6DR6ZLqWndUA4VQocCcXxPre3yv76M6W3NUkan
wS5pynb4e4u9yTtBg7TbdP8scxXLq7ni9ScV4/jwlCd2zbEJA2x/LG2eYnmgNabRrUhB1Yl
SomCkRxcj+59r8HksoSlLSy4qSVLwI4ERnPPPtflSgUpVvTdOVr8Vbf7MgpStQG2bTm1gZ9
pB9iH1rpalNeK66EJCAowLoO7bCpiPX7in1rqlHTEtutEp3lQTucWolERJSUjaZ9wcWOCYd
RqFPrk2SPKmcf8n3rlQaaOnaZ7S72nHCQe5wQpI4EpAlMn/awNpz3WVsrCXAASAoQQQQfcV
8bcW0ve2tSFQRKTBuINagYOv0Laipxa17whLaDHi27QOSQUzHKhzYlZNKUohSlKBSlKBSlK
BSlKBSlKBSlKBSlKBSlKBSlKBSlKBSlKBSlKBSlKBSlKBSlKBSlKDtom/F1zDfgl/e6lPhB
W0uSfLPE4mqepuNKbYSGQHu5S3Qqy0k2G3iCFGbzu9pM2ib8XXMN+CX97qU+EFbS5J8s8Ti
ap6m40pthIZAe7lLdCrLSTYbeIIUZvO72khBSlKC1hH+GuOeGBdQ8Qr81haJ4n57vkeWhfR
p3ypxS0oUkglCQVeoz7gfKc4PVhH+GuOeGBdQ8Qr81haJ4n57vkYqCvXaNbBLmwpSVFKxAG
xf+WOLevvExNfOnj/yJmIGeRcC39/jg0adw67Tqac8NJCUNg2HslUe0AEgc+pO7jpGls65b
a4CmiQopUDB3AWIsfln3wSpF+c2AvgGRXyvq/ObAXwDIr5RGj0Z0tuapI1PglzTlO3w9xd7
knaDB2m26f5Y5iunUtK5qtct1OqafBaRtUYTMJSAiPUWE8xPNc+jOltzVJGp8Euacp2+HuL
vck7QYO023T/LHMVz6q6Va9YRqC6lIABCdgT2gFMe1wTzE80Hn4a6cOsnsChC8kx2/fce3v
Uy0KbXtVE2NjNPEXAG9UJkATic0W644EBxxSw2nagKM7RMwPQST+NB5rQQvZ0iG17rrKgRG
wnakx62jjk/PPrV0et1LmgLCVKlpCmUQQO1c29MlWf81o5DKpX1aFNrKFpKVJMFJEEGvlAr
S6S2tTLznhJU2hxsKWqLEzCYJvI3fhHMHNq/p8MsuagpBhQj9ptJAuof/n8pwQidaWw8tlw
bVtqKVCZgixrzSlApSlApSlApSlApSlApSlApSlApSlApSlApSlApSlApSlApSlApSlApSl
ApSlApSlB20Tfi65hvwS/vdSnwgraXJPlnicTVPU3GlNsJDID3cpboVZaSbDbxBCjN53e0m
Ctj9JEpS704gAbunMKVAySmSfvoMelKUFrCP8Ncc8MC6h4hX5rC0TxPz3fIxVsfo+hK2urh
aQoJ6e4oSJghSb/fc/jWPQVdP16+nvKWlCXEOI2OIUMpkGx4MgGR6XkSDqaho/ru5x5BWyg
N7mwkhQBTtIULqkHmTEXIIBwa/TaRSnNClSyVEdGdUCTMKS8pKT94SAB6AAUWPzS/ObAXwD
Ir5SlEaPRnS25qkjU+CXNOU7fD3F3uSdoMHabbp/ljmK5dWdD3UVrGo/WBtQN+zbEJA2x/L
G2eYnmtL9FwDp+ukgSnpa1JPofEbuKl/SO/VGycnQ6Qk+pOnbk0GXSlKBXbSan9WdK4JBSQ
QkgH1F4MXA/25rjSg1NTpf12NShSQtQ7lE9qztTAEDzHmTk3N5MR0OqAJGncUkfaSncn5EW
OR+NUdF/9a5/8XUH5hlZH4EA/KrnwEHSFICSpptSiLST4ck+9z+JoI9N0h1WvTp9QmQF7Sh
laVqWQYhJEj54iCJkA/dZrEI0h0iNjiylCStEbUpTlMRkkAlQPrmSTb+lROn1OmYZJaad0b
S1toslaiJJIGTN5rAoFKUoFKUoFKUoFKUoFKUoFKUoFKUoFKUoFKUoP/9k=
</binary><binary id="_0.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEASABIAAD/2wBDAAMCAgMCAgMDAwMEAwMEBQgFBQQEBQoHBwYIDAo
MDAsKCwsNDhIQDQ4RDgsLEBYQERMUFRUVDA8XGBYUGBIUFRT/2wBDAQMEBAUEBQkFBQkUDQ
sNFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBQUFBT/w
AARCABQALUDAREAAhEBAxEB/8QAHQAAAQQDAQEAAAAAAAAAAAAAAAYHCAkBBAUDAv/EAEkQ
AAEDAwIDAwgGBggEBwAAAAECAwQFBgcAEQgSIRMxQQkUIlFXYZbTFRgZIzJxFjdScoG0FzR
CYnWRsbUkJUd0Y4Kho9Hh8f/EABcBAQEBAQAAAAAAAAAAAAAAAAABAgP/xAAdEQEBAQEBAQ
ADAQAAAAAAAAAAARExAiESQVFh/9oADAMBAAIRAxEAPwC1PQGgNAaA0GnTqxBq5lCDNjzDF
fVGkdg6lfYup25m1bH0VDcbg9eo0CCzHl44vnWRCZhCoSrjr8WlKSSQI8dawl2QdvBJW2n1
czifXopydEJPIGT7fxrCbdrEomU+Fea06MntJUopG6uzb9QHVSzshA6qUkddAyVqwb64o6q
itXQtVpYkbUFwbegPESa6Qdw5JfGx837tkI2S561I2UsvEmAAkAAbAdANEZ0BoDQGgNAaA0
BoDQGgNAaA0Ef+Mjidf4bLHpTlFpH0/eNwzPo+jU9SVKQpzpzLUlPpK2KkAJBBKlpG4G50W
TUNqhxu5ooiHvp3J9k0iUw4WZUeJbkyoMxHQdiyuQy0porSehCVq2PTffRrI532g2RfbXZf
whUPk6GD7QbIvtrsv4QqHydDHawXlLI99KyvcOM71o9ayIlcSsVCNDpDzUOpxSjsXAmM8lJ
EhrsQsKQPvA6UHc8vKCmouRL2ynw/5Ty1cV1Uysu2yiNCt+rRKS9EjR1syo8qU4phxIcOzj
bCVej17Egb6I7+J8ucRuTmBcpyBatLxjGZVJn3hNtx2G0ltJ9IMNyAhTp2BPP0bH7RPo6Hw
xGTeKqgXNcKjaN8U6BTWpJ+kJ94UmbUZ9yFB9BUjsmi2iIFekiKnlR0BUgfhBcddPlBMiJS
AM1WUAOgAs+odP8A2dDGftBsi+2uy/hCofJ0MH2g2RfbXZfwhUPk6GD7QbIvtrsv4QqHydD
B9oNkX212X8IVD5Ohg+0GyL7a7L+EKh8nQwfaDZF9tdl/CFQ+ToYPtBsi+2uy/hCofJ0MH2
g2RfbXZfwhUPk6GD7QbIvtrsv4QqHydDB9oNkX212X8IVD5Ohg+0GyL7a7L+EKh8nQx9N+U
CyO6sIRmyxUrV0SZFqVBtvf+8vsDyj37dNDD/YT8oOmNHqtCzTFiUS5af2DseoUX76FVIzy
Spt9ohRBSQAeZJIIUOgIIBLE2tGUL+PobZXwCv8AttTK06hXilaISVJUPeFAEHwIGjUVewc
ssoxfHt00+QZqIS4KXRI2iqbX1K1tbek4N9x4c3pb79NGsN9orq21OpFPq7TtdpLtapnc9F
jzDEd29aHAlQCh/eSoe7QWU+Trs3DMvJci6cX3hdUWts0txiq2hcTTS1BlakbL7ZtCUqSla
U7EEk+IG+jF1PZ6wbbkW/UaE5Qqeui1F116ZTzHT2Ehbi+dxS0bbKKlEk795PXRlWh5ROfn
++Km7Q1Y+rFExRTFgRWaOkTG5nKdkPSCwVco6ApbIAT033V1BuYr7WhSFFK0qQoHYpUNiD7
xo0xoAdPf+egO7QYIJ8SPy0ARvt7jvoM+vv8Adt3aDBB/aI0H0dtum4P5/wD1oPnY795/LQ
Z0BoDQGgeS4VFWM8WukkufQslrn8eRNTmcqfyG52/PRF9+jmhfx9frTwL/ANxXf5AaNRTvF
/qzX7g/00beug6FAi02bWYjNYqLlJpaljzmYzGMhxtHiUNgjmV4AEgbnqQNBZRwtcRlBtTH
NzRcM40FKtC1G48yv3Ndc5KZdRUtwJI5WgQp4o7RSQVhKdgABuATF/1J2y+NfGeQc21vF1L
rHJWYf3MSoL5fNKg+Ae1aYXvspSCO49FbK5d9jomKvMhcYeeRftWt+48n1umNU+quwJpozT
UZbaW3i2tSA2lBJABIHMNzt1GjeQ5N1cEDGRuH2r5ytjKdbvwpgPT0RqzSS1LkBlRS6hay8
pQUkIX4Hfl6dDvom/pE/E2PpmW8mWvZ1OWW5NcntQw8lHP2SFHdbu243CEBSttx+HRqn14o
+FGxOF2uUag1TItZrVdqAZlrjxKAhLbMIulDjvOX+rgCVlKP7RT1KQd9El0qL94Hcf2DgKn
5ekZXrEy2Kmyw5AZYtpPnDq3x90hSTI2R1/ET3bHv0TfrV4cuCKzuIrF9Ru6Dk2p0ZyiI5a
3CkW+lYjOhoOrDSw/94jbfZWwJ26gaFuIp3IzRo9cmt27Ol1SiJX/wcyfGEZ95Gw9JbQUoI
O+/TmPTbRpKzAHBFZWfsSVS+YeUKpSWqEhX03Dft9KjGcQyHnA2oP8A3iOUnY7AnbqBozbh
suH3CNi57y69Y7N71qjefuqTb852iIc88QltbizISHh2KuVHQAqB36kaLfjscQHDtjzh5y1
T7HrWQ65PW2gPVmbEt5G0JpbfMyW0l/71RO3MNxypO43PTQl0suJ/gitLhkx/TrgnZKqNcm
VrmRRoUegpQiQ4EBf3rhePZo5SOuxPXu0SXSFpnDlQLMwXQcqZRrFap9MuWV5vQqHbkZlyZ
KQAol9xx5QQ2jZJIGxJBT6+hd/hU07hJsK6ch47gUDIlS/Q27rcqNxuVio05tt+mtxQsLQ4
gL5SQpCkq6jblOxPQ6JpWYi4EMZ50ty4q7Zub59RplA/r7z1prYKPQLm6UreBV6IJ6aG019
28P2MWsE3LkaxsrTbyNFmw4DlOkUBVOUFyFAJKudZJTyhZBA70keGi7SduDpi7Fv+Ey/9zl
6C+/RzQv4+v1p4G/7iu/yA0aiurh/4LsqcQlPiz7eoaabby0gCu1pZjxVdO9voVu/mhJHv0
atkSvofkeH1xkqrWU0NSCOqKdRitAP7y3QSP4DRn8yQyj5J26LMt2pVqg5Ao1Xi0+O5Kfbq
sZcApaQkqUecKcT0APfsPfoT02s12qeGjycNo2g6kxLmyBVGZ9WR3LKeXty2rx9BLcdsj17
+vRZ9qBcaQ9CkMyIzzkaQwtLrTzKyhba0ndKkqHUEEAgju20adO7brqd83LULgrT4l1eoOd
tLkhAQXnNgCsgdOZW25PiST46C0rgPyQ3RaZjTEtU5F0+4bAcrjEd0bpW8ajL7VPv5mVA7e
ps6MUwWKMRyOFXiCvKqym1Nrp100+zbYcdT1dNQfQ4p5O/eW4HMCR3KdGi9g8ru1ycQtqr/
AG7Zb/8ASU//APOh5LnPx38k5i8n9qlf6uaE69fJmnbhjzuR37vfyB0L1WxF/qrP7if9NGl
mnkyqWK5wsZrppmR6eJkiTHMuWrlZY54CU87h8Ep33J9QOjF6RXB5woxcfcRVj15vM2NrmX
AdeUKXQqup6XJ3juJ2bQUjfbm5j7gdFt+Gk8p114vry/w+B/Ko0JxITyqXp4TwcSepLn8o1
oQv8H29jrjx4M7ZsCpzjAuW0orMRZikCVTpDSC02+lB/G04jvB6HdQ3Ck7gl+VAvOONsm8J
96P2hW6o75tIpUmnwJ0ZZXGlU19e7yGgrcthSt+dA2IJPUhW5NT6lj5Lj9Q2d/4fybmiXqu
6k3NVIFpzqFHmLapFUXGfmRQByvLZ5uyUTtuOXtF9x8eu+jR1rh/Vfi7/AAmZ/ucvRF9+jm
jrf+LqDxP5bpUutxVSrRx7JkMJTzlKKpUnEth1s7d7LISEq6+mtSkHohQUNw/LDDUWO0ww2
hlhpAbbabSEpQkDYJAHQADwGjL7JCQSroBoK1+Hm88n8cXEfcQui6JdHxrbcgvT7QivdgzI
bDq0sRHGxsXQVNkuqWSDylPTmAB0skhzq/eeNONDijvPE9YhKrdEo1uLjUyqxXAUszEvoMt
5lQHRaSWEpWDseyWCCFdRyarYz/hGt8PWU6vZdbPbrikPQ5yU8qJsVe/ZvJHhuAQR4KSoeG
jcukLSqRUK/UWKdSoEqqVGQrkYhwmVPPOq235UISCVHoegGgmzlmmXrwy5K4a74nW9VIlJt
a1aRCqc0R19gysuuiVGccA2QvkfI5TtuSNt9GenM4ybyqmV+ODEdhWxAlVaLas+n1aemAwp
3kcefZWt5zlB2ShhLXpK2ACz166JOOD5W7HVyVnJlj3BTKBUqlSjSTTly4URbzaJBkkttKK
QdlK7QBIP4j0G50XyWmfcX3a75MGwLeYtqqv16mt0t+ZS2Yi1yY6E8xWVtgcw5eYcw26ePc
dEnR5NDHtxR+GfKyJdEnQf0gW59GGWwpkTEqhcqVtlQHMglQAUOh9eheorYO4O7vo1wy7my
xZFRoFg2pS5FZqgq7fZNzexaUW4ydjurnXy77f2Qeu5GjVqUvk7Mf3NH4P8tpl0CdDduIS1
0pp+OpszErgBCVNBW3MkqPKFdx8CdGb1FvyfeObnj8X9nNvW3VIrlBeeVVg9CcbNP3iuhIf
3A7MkkABW2+/TfRq8KrylOL7vrXFtVX6ba1ZqLNchw2aa7DguupmOIj7LQ2UpIUpPIolI6g
Dc9OuiTh9/KoWNcMvBWLn4FGnTWKEXfpJ2Kwp1EMeaoSFOlIPIndJHMenv0Tyi/kHFd+8Ou
RrNyJiGnVtuiV6mQapQ5tKadlpC3WGy7DeKQrm3c5vQX0UlQ27uhrvTx+VdyXT7mTiy3H+x
bu6nw3alWIjSgrzAvttAMqO+4JUhZ5T12SD4jRPJxvJlY4ueicPuVl1Kg1GmmuOH6NTNjLZ
MtPmZAW2FgcySVgBQ6HwOiVWLWLaq9oT10mvUqbRarHSkPQahHWw82dunMhYBG/h69Gzr3D
+q/F3+EzP9zl6IvMyPdP6D4+ua4gkLVSqbImpQruUpttSgP4kAaObn4ztQWRj+gUQqU4/Fi
I85eX+J6Qoc7zivWpbilqJ9ajozSl0R4zYUepQ34kplEiK+hTTrTg3StJGxBHqI0VDjMPk4
qLet1Trhtqv1G3qhP3EpUOcqKt8H8XaKCFhwnxJCSrvUVHqTX5HF4TODm3uGBurTIvLOrtS
bQw5PdcLrqGknmLYVyoSEk7HZKB+EblXTYlumI8rtjuLOx1Zd8ttpTUKZUlUl5wD0lsPoUt
IJ9SVtdP3zo15qANBxBd7UuPOpFZt+HMb2W0/Hu6Aw82VDYbEPhSSdyPX3jR0LVzh5zPccN
uDLr1PlwpyUvBidfcNbLo6qSooVJIP4SRuOm2ibHrC4Wcu2/IfqCLit2gyVtpbflfp1DZdK
VbcqFqQ+VEH0end3aGx1HuGzMqW2Wn8jW2EOqS8ht3IrG26DzJWAXepSoAgjqDsffobHonh
4y4S665l602e/mccyS36QI37w4ehHr0NjVTgDJEREZhGZ7IaZbQlthDeSEJQhPclCQF+iB3
AAbDQ1mq4HyXU6Q5EqGaLKqFMe6LiyckNusubddihS9jttv1Gg12cFZLZjsNoy9ZsdltAbj
tpyQyEhIGyUIAc2SO4AdAPdoOfTsM361KqclWWrNpEiQUrlyHMhMhcopHQrU24orIB29L+G
hrK8bXSidHbez5ZiX4yFSWXDe76wzunlUULCSEqKVbbA8xBI2230HnNxvXVsSI0niCsqRHf
QUPMqvCW626g96VJ7MhQPiDoOnb1Bv2xoCKTbfEdalIpzhI81pl8yI7Cd+p9EIAT/AA0CWn
YFS/JlSKlmHGjkpxRcddcuN2S48o9SSpLKio+sk6GvRdv3Al9qMjO9urDaQhspumeltCQOg
BLQCQB028O7Qcm4MZTanNXMqGUrJrc1QSlch+5FvOqAGwBW43udh07+mg7N1tCJYWPIYkRp
fmtOltecRHC405/zCSrdKiBuPS27vDQXZ50o8iv4YvmnxElcuRRZaGUAb8y+xUUj+J2Gjm7
tArUe5KDTKvEWHItQitS2VpO4UhaApJB/I6Mt7RBoDQGghP5WW44tN4eKHSHFp87qlwMlps
95S0y6pSh+RKP8xo6eVSCkp2JKQdvdo6Hyzfwsf0NYdxlfrlfaq6b2jpfTAELsjE3YS7sV8
55/xbdw7t9ElMWI7Q7mkD/yjRT/APDlwoU/OmPMgXjUrvatCk2chLstX0UqaVtlpbil7JWk
9AjuAJOiW44Nf4VLrYpDtes9dLyhbDY511WzXfO1Mp/8eNsH2T6wpGw9ehrocOfDAriBt3J
NURXm6EqzKb9IOR1wu2Mn0Hldn+NPIfudtyD+Lu6aFuGObShaEr5AOYA92ilrhfGgy/le17
KTNTSlV2YIYmlntQzulR5uTcc34e7cd+hT1ZK4L1Y1viqW0tV719cBSEmo0e0UORXuZCV7t
qMoE7c2x6d4OjOkDduFadZlCfqdTbvymMI9Bt6pWq0wwp0g8iFL87PLuem+x/I6Lpohvt17
9FOjgPhxu/iMrlSgWwmFGiUpgSanVKm8Wo0No77FRAKiTyq2CQT6JPQDQtxqT7XxbSZBZ/p
ErNf5ehk0W2gmOo+tCpEltSk+olA30T6zTrVxdWJIY/pFrFvc3QSq5bQMdJ9a1R5Dikp9Z5
Dtoraz3w5Xfw6VymwbnTCkxKqwZVMqtMf7WNNaG26kEgKBHMncKAPpA9QdEl10a+0hvGWMl
ISElylS1K28T9JShv8A5AaC/BRCUkqIAA6k6OZlcUXPS7OuqbixdThPGN2s63C1JQsv08q5
lR9gdwuMpXJy+LXZK6+lsLP2d3RgaA0Hw++1FYdffcQyw0krcdcUEpQkDcqJPQADrvoqlXj
64lY/ETmMIocgv2dbiFwaY4N+WUsq3ekgepZSlKf7qAfHR18zEZyNwRo0dTKPEjdWXMb2NZ
FajU1qkWeyGKc5DZWh5aQ0lodoorIUeVI7gOuiYavRTpYw4jLoxLji+7Kosemu0i8mDHqK5
jK1vIT2am/ulBYCTyrPeD120TDe29cNVtGrsVahVSbRaowd2ptPkLYeR+S0EHRT+ULj1ydS
LcuKmSWLdrEyvQlU6fXJlJSiovslCkAOPNFHaFIWohSwo7nvOiYjkhIQhKR3AbaKU+M8gVL
FOQKDeFHbju1SjSRKjIloK2lLAI9IAgkdT3EaDZy7lGr5pyNWr1rzcVmr1Zba30QUKbZBQ2
lscqSpRHRA8T130OEh/noDQK3GeWbww5cBrVmV+VQagpHZOqjkKbfRvvyOtqBS4nfwUDoO5
UcywrgfckVvGtkTpjiuZcmHBkU5S1HvJRGfbRufckaJjNNzNDt2Q3JomNbIgzG1BbcmZCkV
FSFDuIRJfcRuPek6GOHk3Ld4ZkuEVu9K/Kr1RSjsmlPkJbYRvvyNNpAShO/gkDRS2uD9WGL
h4/REs7e76TmddESC4q8B8WNcuqqSa49WL4oanXFRzbsgqihonokREEKR02GxSe78Su/RJY
iY1aGQsb1yHV26HcdtVaA8H400wn47rDiT0UlRSNj/APmjXxP7AflTHWoMakZetqcJbYCP0
josUqDvhzPR+hSfWW9wf2RoxfP8S0tzi8w/dcdLtPveGrmTzdk+w+y4n80rQCNGMrsvZ5oE
tlf6O0y4bxkhBWlii0d8pV6h27qW2U7+9Y0MRPzxV8/59h1K3Knh28Ldsd7ZKafb9cgMSpi
fHzt5wL3Sen3TYA/aK+mjUyI7/UbrvsSyZ8T0n5GjWsjgbro/6JZM+J6T8jQ0fUcrvsRyX8
T0n5Gho+o5XfYlkv4npPyNDR9Ryu+xLJnxPSfkaGj6jld9iWS/iek/I0NH1HK77Ecl/E9J+
RoaPqOV32JZM+J6T8jQ1j6jdd9iWTPiek/I0NH1G677EsmfE9J+Roaz9Ryu+xLJnxPSfkaG
j6jld9iWTPiek/I0NH1HK77Ecl/E9J+RoaPqOV32I5L+J6T8jQ0fUcrvsRyX8T0n5Gho+o/
XmjzpwZkeQpPUMvXVS0IX7lKSxzAe8ddDUi8NeT3qN7w5day3GYthzsY8Gh2xQnudulQmgv
ZtS91cylKcKieZSioqUo7q2BN/j//Z
</binary><binary id="_2.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEASABIAAD/2wBDAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8
lJCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj4+JS5ESUM8SDc9Pjv/wAALCACUAJQBAREA/8QAFw
ABAQEBAAAAAAAAAAAAAAAABgAHCP/EAC4QAAAEAgcIAQUAAAAAAAAAAAAREhMHFAIVFiVEY
qEIGEZmhKTD4yE3QWFlkv/aAAgBAQAAPwDZhCEIQhCEIQhCEIQhDmaHsPbeVhekhJNYd1a1
ZqJEjUM93vmnsPYLd75p7D2C2e+IOm8otoTh/qfEL68foqk6l57+Ek1+TV9i+bZ74g6byi2
e+IOm8o2YczRCh7YOr70n513DtIQnNSM16DpkDIew9sHWF6T861h2kIVmpGa9BQ9h7YOsL0
n51rDtIQrNSM16DGYew9t5WF6SEk1h3VrVmokSNQz3e+aew9gt3vmnsPYLZ74g6byjZhDGd
nviDpvKMZGzbPfEHTeUWz3xB03lAyHsPbeVhekhJNYd1a1ZqJEjUbND2IVvKwuuQkmsQ6ta
stEiRqBm73zT2HsAyIUQreVfdchJO4h1a05aJEjUM93vmnsPYNmGM7QnD/U+IDIhQ9sHV96
T867h2kITmpGa9Bs0PYhW8rC65CSaxDq1qy0SJGoGbPfEHTeUYyNm2e+IOm8otnviDpvKNm
EMZ2e+IOm8ot3vmnsPYGcPYe2DrC9J+daw7SEKzUjNegGbPfEHTeUbMOZohRCt5V91yEk7i
HVrTlokSNRs0QohWDq+65+ddxDSEJy0jNegGbwnK3f+sM4hRCsHV91z867iGkITlpGa9AM2
e+IOm8ovoP8Ava76Zln+1G7+CT9z+GcQoe28q+9JCSdw7q1pzUSJGooexCt5WF1yEk1iHVr
VlokSNQM2e+IOm8ot3vmnsPYGcPYe2DrC9J+daw7SEKzUjNegGbPfEHTeUbMIYzu9809h7B
bvfNPYewW73zT2HsDOHsPbB1hek/OtYdpCFZqRmvQUPYe2DrC9J+daw7SEKzUjNegGfQf97
XfTMs/2o3fwSfufxbPfEHTeUM4ew9sHWF6T861h2kIVmpGa9AM+g/72u+mZZ/tRu/gk/c/i
2e+IOm8otnviDpvKBkPYhWDrC65+daxDSEKy0jNeg2aHsPbB1hek/OtYdpCFZqRmvQDN3vm
nsPYLd75p7D2C3e+aew9gZw9h7YOsL0n51rDtIQrNSM16BmIQxn68foqk6l57+Ek1+TV9i+
WcPYe2DrC9J+daw7SEKzUjNegGbvfNPYewW0Jw/wBT4hswGQ9h7YOsL0n51rDtIQrNSM16A
ZvCcrd/6wMiFEK3lX3XISTuIdWtOWiRI1DPaE4f6nxBnD2IVvKwuuQkmsQ6tastEiRqBm0J
w/1PiAyHsQrB1hdc/OtYhpCFZaRmvQbNEKIVg6vuufnXcQ0hCctIzXoMZiFEK3lX3XISTuI
dWtOWiRI1FD2IVg6wuufnWsQ0hCstIzXoOmRCAyHsQreVhdchJNYh1a1ZaJEjUUQoe28q+9
JCSdw7q1pzUSJGoGbwnK3f+sM4ew9sHWF6T861h2kIVmpGa9BQ9iFbysLrkJJrEOrWrLRIk
aiiFEKwdX3XPzruIaQhOWkZr0GMw9iFYOsLrn51rENIQrLSM16AYNm2e+IOm8oZw9iFbysL
rkJJrEOrWrLRIkaiiFD23lX3pISTuHdWtOaiRI1FEKHtvKvvSQkncO6tac1EiRqBm0Jw/wB
T4hbQnD/U+IDIhRCt5V91yEk7iHVrTlokSNQMGzbPfEHTeUbMIYztCcP9T4gziFD23lX3pI
STuHdWtOaiRI1DMYz9B/3td9Myz/ajd/BJ+5/DOHsPbB1hek/OtYdpCFZqRmvQDNnviDpvK
GcPYe2DrC9J+daw7SEKzUjNegGbvfNPYewM4hQ9t5V96SEk7h3VrTmokSNQzGM7QnD/AFPi
AyHsQrB1hdc/OtYhpCFZaRmvQM/oP+9rvpmWf7Ubv4JP3P4Zw9h7YOsL0n51rDtIQrNSM16
AZtCcP9T4hbwnK3f+sM4ew9sHWF6T861h2kIVmpGa9AzEBkQoe28q+9JCSdw7q1pzUSJGo5
mDOHsPbeVhekhJNYd1a1ZqJEjUM/oP+9rvpmWf7Ubv4JP3P4GQ9iFYOsLrn51rENIQrLSM1
6Bn9B/3td9Myz/ajd/BJ+5/DOIUPbeVfekhJO4d1a05qJEjUYzD2IVg6wuufnWsQ0hCstIz
XoGe0Jw/1PiDOIUPbeVfekhJO4d1a05qJEjUUPYe2DrC9J+daw7SEKzUjNegZgZD2Htg6wv
SfnWsO0hCs1IzXoBn0H/e130zLP8Aajd/BJ+5/FtCcP8AU+IDIexCsHWF1z861iGkIVlpGa
9B0yIQxnZ74g6byhnD2IVvKwuuQkmsQ6tastEiRqBn0H/e130zLP8Aajd/BJ+5/Fu9809h7
BbPfEHTeUDIhQ9sHV96T867h2kITmpGa9BRCiFbyr7rkJJ3EOrWnLRIkahnvCcrd/6wzh7E
K3lYXXISTWIdWtWWiRI1Azd75p7D2BnEKIVg6vuufnXcQ0hCctIzXoKHsPbB1hek/OtYdpC
FZqRmvQYzD2HtvKwvSQkmsO6tas1EiRqBgh0zEKHtvKvvSQkncO6tac1EiRqKHsQreVhdch
JNYh1a1ZaJEjUMxDGd3vmnsPYBkQoe2Dq+9J+ddw7SEJzUjNeg6ZGM7vfNPYewM4hQ9t5V9
6SEk7h3VrTmokSNRQ9h7YOsL0n51rDtIQrNSM16DGYexCsHWF1z861iGkIVlpGa9BQ9iFYO
sLrn51rENIQrLSM16Bn9eP0VSdS89/CSa/Jq+xfIyHsPbeVhekhJNYd1a1ZqJEjUM93vmns
PYMZDOHsPbeVhekhJNYd1a1ZqJEjUM9nviDpvKMZDOHsQrB1hdc/OtYhpCFZaRmvQM9nviD
pvKNmEOMxs273zT2HsFvCcrd/6xbvfNPYewDIexCsHWF1z861iGkIVlpGa9Bs0Qoe28q+9J
CSdw7q1pzUSJGoxmIUPbB1fek/Ou4dpCE5qRmvQbNEKIVg6vuufnXcQ0hCctIzXoBn0H/e1
30zLP9qN38En7n8M4hQ9t5V96SEk7h3VrTmokSNRQ9h7YOsL0n51rDtIQrNSM16CiFD23lX
3pISTuHdWtOaiRI1GMw9h7bysL0kJJrDurWrNRIkahntCcP8AU+IDIhRCt5V91yEk7iHVrT
lokSNRRCiFbyr7rkJJ3EOrWnLRIkajpkQhjOz3xB03lFvCcrd/6xjIZxCh7YOr70n513DtI
QnNSM16DpkDIexCt5WF1yEk1iHVrVlokSNQM2hOH+p8QZxCiFYOr7rn513ENIQnLSM16AZ9
eP0VSdS89/CSa/Jq+xfN9eP0VSdS89/CSa/Jq+xfNs98QdN5QziFD23lX3pISTuHdWtOaiR
I1DMczRCh7YOr70n513DtIQnNSM16Bn9B/wB7XfTMs/2o3fwSfufwMiFEK3lX3XISTuIdWt
OWiRI1DPZ74g6byjZhDGd3vmnsPYGcQoe28q+9JCSdw7q1pzUSJGoGbvfNPYewM4ew9sHWF
6T861h2kIVmpGa9AM3hOVu/9Yt3vmnsPYNmEMZ2hOH+p8Qt3vmnsPYLeE5W7/1hnD2IVvKw
uuQkmsQ6tastEiRqMZh7D23lYXpISTWHdWtWaiRI1DPd75p7D2DGR0zEKHtvKvvSQkncO6t
ac1EiRqKHsPbB1hek/OtYdpCFZqRmvQMxDmaHsPbeVhekhJNYd1a1ZqJEjUM93vmnsPYLd7
5p7D2C2e+IOm8ovoP+9rvpmWf7Ubv4JP3P4t4Tlbv/AFi+g/72u+mZZ/tRu/gk/c/gZEKIV
vKvuuQkncQ6tactEiRqKIUQreVfdchJO4h1a05aJEjUbNEKHtvKvvSQkncO6tac1EiRqKIU
QrB1fdc/Ou4hpCE5aRmvQYzEKIVvKvuuQkncQ6tactEiRqGez3xB03lDOHsPbB1hek/OtYd
pCFZqRmvQYzD2IVg6wuufnWsQ0hCstIzXoGe8Jyt3/rGzCEMZ2e+IOm8oxkbNs98QdN5RbP
fEHTeUDIew9t5WF6SEk1h3VrVmokSNRs0Qoe28q+9JCSdw7q1pzUSJGoGbPfEHTeUDIexCs
HWF1z861iGkIVlpGa9Az2hOH+p8Qvrx+iqTqXnv4STX5NX2L5xkQ2bd75p7D2AZEKHtg6vv
SfnXcO0hCc1IzXoKIUPbB1fek/Ou4dpCE5qRmvQUQohW8q+65CSdxDq1py0SJGo2aHsPbB1
hek/OtYdpCFZqRmvQMxDGdnviDpvKLd75p7D2BnD2Htg6wvSfnWsO0hCs1IzXoBmz3xB03l
FtCcP9T4gziFD23lX3pISTuHdWtOaiRI1GMw9h7bysL0kJJrDurWrNRIkahn9eP0VSdS89/
CSa/Jq+xfOMhnEKHtg6vvSfnXcO0hCc1IzXoGf14/RVJ1Lz38JJr8mr7F8s4exCt5WF1yEk
1iHVrVlokSNQM+g/72u+mZZ/tRu/gk/c/jZhjP0H/e130zLP9qN38En7n8DIhRCt5V91yEk
7iHVrTlokSNQz2e+IOm8o2YQxnd75p7D2C3e+aew9gt3vmnsPYGcPYe2DrC9J+daw7SEKzU
jNegZgZD2Htg6wvSfnWsO0hCs1IzXoBm73zT2HsDOHsPbB1hek/OtYdpCFZqRmvQMwMh7D2
wdYXpPzrWHaQhWakZr0FEKHtvKvvSQkncO6tac1EiRqKIUPbeVfekhJO4d1a05qJEjUUPYe
2DrC9J+daw7SEKzUjNegZjGd3vmnsPYGcPYe2DrC9J+daw7SEKzUjNegZiEIQhCEIQhCEIQ
hCEP/2Q==
</binary><binary id="_1.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEASABIAAD//gAcU29mdHdhcmU6IE1pY3Jvc29mdCBPZmZpY2X/2wB
DAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8lJCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj
4+JS5ESUM8SDc9Pjv/2wBDAQoLCw4NDhwQEBw7KCIoOzs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7O
zs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozv/wAARCABSARsDASIAAhEBAxEB/8QAGwAB
AAMBAQEBAAAAAAAAAAAAAAMEBQIBBgf/xAA4EAABAwMCAwcDAgUEAwEAAAABAgMRAAQhEjE
iQWEFEyNRcYGhMsHwkbEUQmLR4RU1c4IGcvEz/8QAFQEBAQAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAH/xA
AXEQEBAQEAAAAAAAAAAAAAAAAAAUEx/9oADAMBAAIRAxEAPwD8Zq72UUh9wKcCZaICe71Fe
RIHliT1AI5waVXuyV6H3R3xb1NRpCNRXxAwPLaf+sc4oRbSZ0kK0wju8GYRjAzmZ22zzniy
7lruXikfSQFJ9CJ/xWoiVFJSTw8UJMxtkZyc/POeKlfhJShYAB2MGZwCOZ6n35yCSqdalkG
kWiCg+IsnvVc9MgaRnPpz1Z5A5rTannUtoHEowK2EBSyCgKCUcWlOdCcZGT5j/M8QjlSk/w
AO7qcCAGCgcOoRggDJ3MehIPU49bPeabd4993UtKGBqBkDqfqmJ5TPVWNRE9ikL7Qt0qGoF
1IIiZyOUH9q02gVuNhKO8OkN92HNOpJjhBnEz8854s3s/8A3K1/5kcp5itJtPeqQgNh2VDw
u80hUwMGdzPzzniKxaUpRGykLToStRCkthtQBmE4kDOZnbr14shwAOKAiJMR+GtZCVNpbQo
6SiJAP04GRnfPz14sl0y8szPEczP3P70WuaUpRF3stZS48AvSFtaVf1AqTj8+djYfdQmydS
pQClNJbQN8BSTAOfImP78Vfssw87xaeAcs/Unbr+Z2NtY720ebSRqUkBKSrBOpJkSTk/ffP
EVj1d7OOVxCcAKIOSk4Iic+nXnsYRY3BiEpM7eInp16j9RVqyZcZkrCU5BCkrBPLbPUfrz2
IiPtAy0xtwgpEGYAAgbnzn357mlV3tAy01turYzyT1Pr789zSoi72aSO8gQkwlShuAeXWft
z2Pt+dTLWBw8IzMCBAGT6/wD2Tz2d9Sjp2KeMbp9PX8nY9X5llvA3PPoOp33Pt5yS4o1Jbt
IeeS2tZQDOQmcxjFR1b7LM3iWwVBbsIQEp1EkkQN/7+lEXUlKShQ0NwlKSpKUp4RGSRuTif
vPF60vWsNIdEqVoKErBmY2zmZz7751cqSHWVNlRCVDIB22yM5Mxjr1lVFdi6NPdeLqAwmJk
xiOeSNt5B50VJ2jpbKWzbobd+oqGMchpGB556csmlSlEXrBbaGyS4EEkhWQDpMfrzx/8NlD
qFKSA6AQnu4CphOMDOZzj9/5sirFiYuk8Wn2z7dfzOxK0AoABRXpCUaDnARjAzznbbPOeLk
PN4PepSEo0EBQwjyGc88fv/N4+qbF4BQHCOHcfUnIyc8/vmVZVB07HerhISNRgBUge/OuaU
ohV7sleh90d8W9TUaQjUV8QMDy2n/rHOKo1e7JXofdHfFvU1GkI1FfEDA8tp/6xzihFr+Kc
tm1PNEBSUnBAUMgAnJOTOfKZB5q6MhDjelCypBToKgUyQACDMEyQfn/2guDNqohRECYBnyz
vznPr14u7ZZdtmHNSuE6TgAAiBw5zgp/DxFRdmpW0HlklBVDZE5iQTjznT+vPYzovC24LdG
lHega1A6ioSCAM4MievWTqlcfL5bUe7aS2lICWwlCUgACQJiTMn15zxZrD5e7QDqlaZgDEm
NgB1j9eswQvd5pt3j33dS0oYGoGQOp+qYnlM9VY1bPeabd4993UtKGBqBkDqfqmJ5TPVWNR
Fjs//crX/mRynmK0m096pCA2HZUPC7zSFTAwZ3M/POeLN7P/ANytf+ZHKeYrSbT3qkIDYdl
Q8LvNIVMDBncz8854isWlKURsISptLaFHSURIB+nAyM75+evFkumXlmZ4jmZ+5/etZCVNpb
Qo6SiJAP04GRnfPz14qpsQ4orL2VGTicGOudx/nElUaVbNhwEpc1EZiBnaOfUf5xNSiLvZZ
h53i08A5Z+pO3X8zsbK3kNNa1L0lOUpGZONjJyck/eeKt2WYed4tPAOWfqTt1/M7Gw+6hNk
8lSgCtICU7gmUmRvmJP3zxFVx2gJTwERmAdldPX7886pra478iODRBInYnBIk5P9/XVmVd7
OOVbDSQZBz5YE/k+xEO0DLTW26tjPJPU+vvz3NKrvaBlprbdWxnknqfX357mlRFzs76lHTs
U8Y3T6ev5Ox6vzLLeBuefQdTvufbzk89nfUo6dinjG6fT1/J2PV+ZZbwNzz6Dqd9z7eckuK
NKVYs7ZFwpwuKUEoTIgfUSQAJ5bz7URK12ktKQl1GsISA2UnSUxHSDgfPrNttxtzQWngrSE
qWEzwExMTuZJH954qw7PaUrD6gn/ANQTy6535fcTYtmmrVKu5ccK18KlkgDRKSIAnM9Tv6a
io7xDb9sp5aoebSIVvrHCADnkDM+2cGsytO7W2m0KVqIUsAoQMjccW/PPn05k5lEKsWJi6T
xafbPt1/M7GvVixMXSeLT7Z9uv5nYhdfVNi8AoDhHDuPqTkZOef3zKsqtV9U2LwCgOEcO4+
pORk55/fMqyqBSlKDrunO8DXdq1kgBOkySdhFS2d67ZOLW0EnWjQoKEgiQfbIB9vKtdgk2r
K27heotFnvCkISBpyACf5dRlXrzIJzLpq1TcugOqSAqQEoSoekgx+bmg5XfOONrQUJAWokE
TwzuBn95O+cmuba7VahWltCyogyqZETtBHn+Zrwt2uYuHDAkeFv8ANC3a5i4cMCR4W/zQSK
7QcU24gtt8ZJBzwTuBn5MnJ86ht31W7ocSlKiOSp+1dFu1zFw4YEjwt/mhbtcxcOGBI8Lf5
oJh2o+lt5CUoHe6hOeEHcDMbecnJzNU6mLdrmLhwwJHhb/NC3a5i4cMCR4W/wA0HDDpYfbe
SEqLagoBQkGDOanN+tTa0KaQQskjKuCRGM/vPXczGW7XMXDhgSPC3+aFu1zFw4YEjwt/mgh
pUxbtcxcOGBI8Lf5oW7XMXDhgSPC3+aCRjtBxlsI7tC9JlJVI045QR+T5mek9puJJPdNqlR
UmSrh9M/vPyZhLdrmLhwwJHhb/ADQt2uYuHDAkeFv80Ev+oLKVpUy2pKlEgEq4Z5CD++f1M
1KmLdrmLhwwJHhb/NC3a5i4cMCR4W/zQe2l2q0WtSUIWVJ08U4yDIgjyrpd+6tl1rQgJdVJ
gZA3gTyn365M8Fu1zFw4YEjwt/mhbtcxcOGBI8Lf5oIantrtVrq0toWSQQVTiJ2gjz/M14W
7XMXDhgSPC3+aFu1zFw4YEjwt/mg8fuFv/UAAFFQAnE8vioqmLdrmLhwwJHhb/NC3a5i4cM
CR4W/zQe210bYqKWm1qMQpUynfaCPP4rx66U+kpUhI4ypJE8M7gZ29c9d6Fu1zFw4YEjwt/
mhbtcxcOGBI8Lf5oIakYuHbZSlNKCSoQTAON+fpXRbtcxcOGBI8Lf5oW7XMXDhgSPC3+aCR
HaLqUpGlCikzJnfz3/M+ZortB0tlAQlPkoFUpOMjO/8Ac+dRlu1zFw4YEjwt/mhbtcxcOGB
I8Lf5oOHHnXtPeurc0DSnUomBJMD3J/WuKmLdrmLhwwJHhb/NC3a5i4cMCR4W/wA0ENSW76
rd0OJSlRHJU/aui3a5i4cMCR4W/wA0LdrmLhwwJHhb/NBIrtBxbDzJbb0umefBkGBnpuZO/
maq1MW7XMXDhgSPC3+aFu1zFw4YEjwt/mgiShSvpSTkDA510m3eWkKQytSTsQkkVt9m3LNt
YLtmTBuVQt9UJVoxKRvpO2ScZO0zn3HaF4y8ppm8fbbRCUoSspCYG0Axjz570HTHbD1uolD
FuZSW8pP/AOZBGjfbO+/mYrPJKiSSSTkk86UoFKUoFKUoFKUoFKUoFKVqdmuoasrgh0W6y2
6kuzr1gpACNHKZI1f18ooMulKs9nK0X7R7wt5IkCZkRHvt70FalaNyG7qwNwVp79owpKSdI
Go49STMjG/Os6gUqe8M3G/8oxy/Dv7896goFK1e0X3rK6DbSAxwjwzC9BBIiTO0R+vmapLv
7hxJSpSYIgw2kfbqf1NFV6Uq3attttKuLhCu7ylOBxSCCB168oJyQASKqEKcWEISVKUYCQJ
JNeVZ/wBQuRqCXNKVCNIAgDG3lt+TU9ncIuXSxdNBwvEJCgniEnYRt/feQTQZ9KkfZ7h0tl
aVwAdSNsifvUdApSlApSlApSlApSlBatO0XrNl5lsIUh8ALCpOAQYiYzAn0rprtENtJQuxt
XikRrcQrUfKYIqnSgUpSgUpSgUpSgUpSgUpSgVqdmuoasrgh0W6y26kuzr1gpACNHKZI1f1
8orLrU7NdQ1ZXBDot1lt1JdnXrBSAEaOUyRq/r5RQZdWezlaL9o94W8kSBMyIj3296rVZ7O
Vov2j3hbyRIEzIiPfb3oOWFtN3JLyT3fEFBGeWwM/fbzpeW4trgtpKimAQVCDkTHsZHtUK/
rOAM7AyKustOdpNaAUd63pQgEgFXID9veNpJIQXhm43/lGOX4d/fnvUFT3pm4O+AMeX5v78
9zBQafajCRcALAtghAQG9Wsgzt6DaelUwwyNWq5A0pOyZlUYA6cp/xVjtlHd3aEd13OlsDu
9WrRk4nnFUKKVbvJDFunUhYCZ1IIjKU4gcxz6/qalXWD/GsFl1xanW0+CJEnbGeWP7bQSKV
K6daWy4W3BCh1n0IPMdantLQvLCllKGxBlatIVkCAffJ5foCEnauv+Ib1jSe7HDIITk4/WT
71Sqa6uFXDgJI0oGlHDGJJ/ck7neoaFKUpQKUpQKUpQKUpQKUpQKUpQKUpQKUpQKUpQKUpQ
K2f/GsudpA7f6c+ffR/k/rSlBjVa7NJTdqIJBDDxBHLw1UpQVanslKS+opUQe6Xsf6SaUpV
nU/awAdtoAE2raj1JTJPuao0pRGn22hKf9P0pAmxbJgbnNZlKUClKUH0dzwWtgUcJWhJVGN
RIamf1P6mqn/kiUoubVKEhINslRAEZJMn1pSgx6UpQKUpQKUpQKUpQKUpQKUpQf/Z
</binary></FictionBook>