Неизвестная война 1812 года, http://tv-zvezda.ru Опции

[litregol]

Д/с «Неизвестная война 1812 года». Фильм 1-й
27 февраля 2012, 22:30

Фильм посвящен исторически знаковому событию – Бородинскому сражению. Одна из главных задач – показать, как война отразилась на судьбах людей. Зритель узнает, как проходило сражение, а также множество сопутствующих интересных деталей о тактике, полководцах и политических играх вельмож.
Ведущий – Анатолий Пашинин

[Александр Жмодиков]

Что касается Клаузевица, я считаю, что для того, чтобы понимать стратегию периода наполеоновских войн, нужно изучить труды Клаузевица. Не только его труды, но его труды – обязательно. Это не значит, что мнения Клаузевица всегда правильные, но его рассуждения показывают, как мыслили о стратегии опытные штабные офицеры той эпохи. Если вы полагаете, что мнения Клаузевица ни следует принимать в расчет, то чьи мнения тогда следует принимать в расчет? Или ничьи мнения не нужно принимать в расчет, а нужно рассуждать о стратегии наполеоновской эпохи, исходя из собственного здравого смысла?

А вот кто из видных ветеранов и полководцев наполеоновских войн реально считал Клаузевица "авторитетом"? Ведь слава к нему пришла, если не ошибаюсь, гораздо позже наполеоники, когда ветеранов уже почти не осталось.

Смотря кого считать «авторитетом» и что считать «славой». В Пруссии Клаузевиц еще в 1810 году был назначен преподавателем в военном училище, в следующем году был приглашен дать начальное военное образование наследному принцу, в 1815 году был начальником штаба бригады (прусские бригады по численности соответствовали дивизиям других армий), в 1818 году был назначен директором военного училища в Берлине, в 1831 году был назначен начальником штаба к генералу Гнейзенау, командующему армией, собранной в период восстания в Польше. Надеюсь, не нужно рассказывать, кто такой Гнейзенау. Если посмотреть за пределы Пруссии, то можно отметить, что Веллингтон счел нужным подробно прокомментировать работу Клаузевица о кампании 1815 года, а Жомини отмечал, что в работах Клаузевица есть блестящие мысли. Жомини спорил с Клаузевицем по некоторым вопросам стратегии и тактики, позже он отказался от некоторых своих мнений, которые критиковал Клаузевиц, и принял некоторые мнения Клаузевица, хотя и не признавал правоту Клаузевица открыто.

Если бы у России к осени 1812 г. не осталась ещё МАССА боеспособных войск - никакая "политика" бы не помогла.

И что стал бы делать Наполеон, если бы массы боеспособных войск у России не было, но Александр все равно не соглашался бы заключить мир, ушел бы в Сибирь и отрастил бороду?

И именно эти войска перешли в наступление и преследовали наполеоновские силы, что и привело последние к катастрофе.

В наступление перешли второстепенные русские армии: Витгенштейн и Штейнгель с севера, Чичагов с юга. Кутузов после сражения при Тарутино собирался бездействовать и дальше.

Напоминаю, русские войска также были измождёнными и голодными и понесли огромные потери заболевшими, отставшими, обмороженными, что хорошо видно по катострофическому сокращению их численности.

И это во время наступления в своей стране!

И в том факте, что наполеоновская армия с осени 1812 г. разваливалась и превращалась в сборище измождённых и небоеспособных людей, стремительно убегая по разорённым областям, была несомненная заслуга русских войск.

Незначительная. Основная причина – усиленные переходы в условиях поздней осени, недостатка продовольствия и фуража. Хочу уточнить свою позицию: у меня нет претензий к действиям русских войск, в большинстве случаев они действовали храбро и энергично, а вот к решениям и действиям Кутузова и некоторых других русских военачальников претензии есть (и к их бездействию в некоторые важные моменты).

Обращаемся к Мартиньену и по двум справочникам с уточнениями видим, что за 15-19 ноября 1812 г. в боях при Красном убито и ранено 10 генералов, 750 офицеров наполеоновской армии + масса офицеров попала в плен. Это соответствует тысячам убитых и раненых бойцов.
Это очень значительные боевые потери, особенно учитывая сравнительно небольшое число сражавшихся. Так что не только командиры на постелях лежали. Сверх сего взяты в плен до 20 тыс. солдат противника, в значительной степени потерявших боеспособность.

Сравните цифры боевых потерь (убитых и раненых), количество пленных и количество выбывших из строя по другим причинам (больные, отставшие, дезертиры), и вы увидите, что боевые потери составляли небольшую часть общих потерь. Цифры потерь среди офицеров здесь не очень показательны, потому что офицеры намного реже отставали от своих частей или дезертировали.

При Березине более 1 550 офицеров убитых и раненых, включая 30 генералов, пять генералов взяты в плен с бригадой Партуно, более 427 пленных офицеров.

На Березине армия Наполена должна была погибнуть или капитулировать. А она ушла, хотя понесла очень большие потери.

Понятно, что он в Россию не на постоянное место жительства пришёл, однако он планировал победить, а русские армии в итоге разбить не смог и поход обернулся для него тотальной катастрофой, военной и политической.

Наполеон планировал заключить новый мир на своих условиях. Поскольку Александр I твердо решил не заключать мир на условиях Наполеона, никакие победы не принесли бы Наполеону мир на его условиях.

Русские армии в кампании 1812 г. несли БОЛЬШИЕ небоевые потери, отнюдь не только 1-я и 2-я, например войска в Риге были буквально выкошены от эпидемий, войска в Бобруйской крепости очень пострадали от эпидемий, Дунайская армия к сентябрю 1812 г. (к моменту прихода на театр военных действий) очень существенно сократилась от небоевых потерь, равно и прочие войска. Наиболее детальный материал по теме в диссертации Шведова. Это была совершенно стандартная ситуация для эпохи 1812 г., когда абсолютное большинство потерь приходилось на небоевые.
1-я и 2-я армии также понесли прежде всего небоевые потери, что легко увидеть по динамике их численности в течение кампании.
Особенно важно, что наша армия наступала, а наполеоновская - отступала. Потому как до осени в руках противника оказались тысячи раненых и больных, которые почти все погибли.

Армия Наполеона понесла намного бóльшие небоевые потери, причем не только на втором этапе кампании, но и на первом, во время наступления. При этом большинство солдат армии Наполеона, которые отстали или отделились от своих частей в этот период, также не вернулись в ряды армии.

По количеству убитых и раненых офицеров наполеоновской армии у меня есть все основания с вами не согласится. Причём это НЕ оценочное суждение, а конкретная статистика военных потерь в кампании 1812 г. (см. выше), сравнивая с прочими кампаниями.
Не только - а также боёв с противников, в результате которых наполеоновская армия потеряла более 10 тыс. офицеров убитых и ранеными, большие кровавые потери Наполеон потерпел только в
кампаниях 1813-1814 гг. и за все годы Пиренейской войны.

До 1812 года Великая армия была намного меньше по численности. На Пиренейском полуострове никогда не находилось одновременно столько наполеоновских войск, сколько отправилось в Россию в 1812 году.

Извините, но это уже чистая метафизика. Военные потери - это КОЛИЧЕСТВО потерянных сил и средств, КОЛИЧЕСТВО убитых, раненных, контуженных и пленных солдат и офицеров, а также количество потерянных орудий, вооружения. И если наполеоновская армия в кампании 1812 г. потеряла убитыми и ранеными рекордное количество офицеров (не говоря уже о пленных), не говоря уже о потерях вооружения, то это явно говорит о высокой интенсивности боевых действий и боевой работе русских войск.
Интенсивность боевых действий оценивается в конкретных потерях за конкретный период времени, некоторые оценивают по количеству боевых столкновений, но масштабы их разнятся. Может быть множество мелких стычек, а может быть одно крупной сражение. Можно напридумывать массу относительных показателей - но на то они и относительные.

Интенсивность боевых действий оценивается в процентах потерь в единицу времени, не в абсолютных цифрах потерь.
О какой интенсивности боевых действий в 1812 году может идти речь, если Наполеон спокойно сидел в Москве целый месяц, а между первым и вторым сражениями при Полоцке было затишье на два месяца?

И к чему это? Да, доля генералитета и офицеров в наполеоновской армии была выше, чем в русской в частности, это известно. Потому я сравниваю именно офицерские потери наполеоновской армии в разных кампаниях, а не офицерские потери разных армий.

Соотношение количества офицеров и нижних чинов не было одинаковым и в армии Наполеона, оно менялось с годами и даже в ходе одной кампании: количество нижних чинов относительно быстрее сокращалось за счет больных, отставших и дезертиров, чем количество офицеров.

Разумеется, по задействованным силам и средствам Русская кампания рекордная по масштабам (более масштабны - только кампании 1813-1814 гг.), потому она стала и рекордной по боевым и небоевым потерям и последствиям.

Кампания 1812 года была рекордной прежде всего по численности противоборствующих армий по сравнению с предыдущими кампаниями наполеоновских войн. Более многочисленные армии в Европе ранее видели только во времена революционных войн, когда в 1793-1794 годах численность французской армии достигла максимума, а против Франции воевали одновременно Австрия, Пруссия, Саксония, Британия и Испания.

Пиренейская война 1808-1814 гг., Кампания 1813-1814 гг. (одна кампания 1813 г. была значительно дольше), Кампания 1806-1807 гг.

Военные действия на Пиренейском полуострове не были непрерывными, они делятся на несколько кампаний, и даже в одно и то же время военные действия в разных частях полуострова могли протекать практически без взаимного влияния, так что их можно рассматривать отдельно. Кампании 1813 и 1814 годов – это две разные кампании, а кампания 1813 года была долгой только потому, что в том году было длительное перемирие, в течение которого военные действия были официально прерваны.

Потому как Русская кампания началась 24 июня 1812 г. по новому стилю, а закончилась к январю 1813 года.

Почему вы считаете, что кампания 1812 года закончилась к январю 1813 года? Разве русские войска прекратили наступательные действия? Впрочем, даже если считать, что кампания 1812 года закончилась к январю 1813 года, она продолжалась не меньше полугода, потому что она началась 11/23 июня 1812 года.

Про кампанию 1806-1807 годов:

С точки зрения потерь значение этой кампании на фоне войны 1812 г. крайне невелико.

Мы говорим про общеисторическое значение той или иной кампании или про интенсивность и смертоносность боевых действий?

Потеря тысячи полевых орудий менее чем за полгода и полное уничтожение крупнейшей в истории армии - вот это да. А потеря 6 орудий за день или за месяц - это всего лишь потеря шести орудий.

Важно не только количество потерянных орудий, важны также обстоятельства их потери. Из тысячи орудий лишь несколько десятков были захвачены в бою, остальные были брошены отступающей армией, потому что лошади не могли их тащить.
А что касается потери 6 орудий, то я не предлагаю сравнивать кампанию 1812 года с небольшими отдельными операциями, я предлагаю сравнивать кампанию 1812 года с другими кампаниями с участием Великой армии.

И на резервы и тыл также зачастую оказывалось боевое воздействие. В частности потому в Бородинском сражении были убиты и ранены многие нестроевые и чиновники наполеоновской армии (медицинская служба, обозы и пр.), пострадали и части непосредственно не участвовавшие в битве.
Повторюсь, гибель, ранение или контузия военнослужащего (от солдата до маршала) в самом кровавом однодневном сражении наполеоновских войн, каковым было Бородино, никоим образом НЕ может быть случайностью. То, что у маршала или генерала шансы остаться невредимым в битве гораздо выше, чем у остальных офицеров - это факт.
Г. Бодар даже делал расчёты по офицерским потерям наполеоновской армии. Чётко видно, что чем выше офицерский чин, тем ниже вероятность быть убитым или раненым, совершенно чёткая зависимость. Более того - у старших офицеров гораздо ниже вероятность гибели от ранений в силу много лучшего медицинского ухода.
А при желании можно любую потерю убитым или раненым на поле боя назвать "случайностью", так как например в Бородинской битве только около ТРЕТИ офицеров наполеоновской армии были убиты или ранены. Многие много часов были под огнём и остались невредимыми.

Вы противоречите сами себе: то, что не является случайностью, является закономерностью, а тогда бессмысленного говорить о шансах. На самом деле ранение или гибель любого военнослужащего является случайностью (случайным событием, которое происходит с определенной вероятностью). Но если для нижних чинов и даже для офицеров тех частей, которые принимали непосредственное участие в том или ином сражении, можно оценить эту вероятность, потому что нижних чинов и офицеров было много, и у нас есть много данных как о количестве тех и других накануне многих сражений, так и о количестве потерь среди них в этих сражениях, так что мы можем набрать статистику и сказать, что для нижнего чина или офицера из части, которая принимала непосредственное и полноценное участие в сражении, т.е. сражалась на передовой в течение нескольких часов, вероятность быть убитым или раненым для офицера была такая-то, для нижнего чина – такая-то. А вот маршалов было очень мало, даже в больших сражениях присутствовали всего 5-8 из них, на передовой бывало и то мнеьше, а убиты или ранены в одном сражении бывали всего один или двое из них, а то и ни одного, так что данных слишком мало, и разброс их слишком велик, чтобы набрать статистику и оценить вероятность ранения или гибели маршала, поэтому можно говорить о чистой случайности.

При Эйлау наполеоновская армия потеряла 2 маршалов, 22 генерала и чуть менее 1 тыс. офицеров, что гораздо менее показателей битвы при Бородино (1 маршал контужен, 50 генералв убито и ранено, всего потеряно более 2 тыс. офицеров).
Но если посчитать количество задействованных офицеров при Эйлау (которое было много меньше, чем при Бородино), то вполне возможно, что это сражение было более тяжким по относительным потерям. Тем более потеря двух наполеоновских маршалов в одном сражении - событие совершенно уникальное, что говорит об исключительном ожесточении схватки.
Повторюсь, наиболее надёжный показатель, это общие офицерские потери наполеоновской армии или как минимум потери генералитета, хотя потери маршалов также важны и интересны, но их было слишком мало.

У Наполеона при Эйлау было почти вдвое меньше людей, чем при Бородино. Списки Мартиньена неполные, в них указаны 205 убитых и 753 раненых офицера, итого 955. Потери армии Наполеона при Эйлау приводит Леттов-Форбек со ссылкой на недатированную записку Бертье: 237 офицеров и 4893 нижних чина убиты, 784 офицера и 23589 нижних чинов ранены, 13 офицеров и 1152 нижних чина попали в плен, итого потеряны 1034 офицера и 29634 нижних чина. Вероятно, это потери за несколько дней, включая бой у Гофа и бой за город Эйлау накануне сражения. Таким образом, общие потери армии Наполеона при Эйлау примерно такие же, как в битве при Бородино, включая бой у Шевардинского редута, хотя генералов и офицеров при Эйлау выбыло примерно вдвое меньше, вероятно, потому, что исходное соотношение количества генералов, офицеров и нижних чинов было другое.

Если взять статистику за весь период наполеоновских войн, то мы получаем железобетонное соответствие количеству убитых и раненых генералов наполеоновской армии - общим потерям армий. Чем выше потери старших офицеров - тем выше потери армий. Не надо выдумывать не пойми что.

Что-то не верится в «железобетонное соответствие». Соотношение количества убитых и раненых генералов, офицеров и нижних чинов было довольно разное в разных кампаниях и даже в разных сражениях одной и той же кампании, потому что оно зависело от соотношения количества генералов, офицеров и нижних чинов в начале сражения.

Какие двойные стандарты. То вы ратуете за относительные показатели потерь, то вдруг потеря 1 маршала и 9 генералов и до 400 офицеров при очень небольшом количестве задействованных сил - это немного.

Где вы видите двойные стандарты? Я привел примеры других сражений, в которых участвовали отдельные небольшие армии или отдельные корпуса, сравнимые по численности, и оказалось, что потеря 1 маршала и 9 генералов в одном относительно небольшом сражении не является чем-то совершенно исключительным: при Саламанке был ранен один маршал (единственный маршал, который участвовал в этом сражении, командующий всеми войсками, как и Удино в первом сражении при Полоцке) и 6 генералов, при Кульме были ранены 10 французских генералов, включая командующего корпусом, т.е. всеми французскими войсками в этом сражении.

Повторю ещё раз очевидное: поимённые списки боевых офицерских потерь армии Наполеона (убитые и раненые) дают однозначную информацию о степени боевой работы русской армии в 1812 году. Потери в Русской кампании были максимальными (свыше 10 тыс. убитых, раненых и контуженных офицеров), больше Наполеон потерял только в кампаниях 1813-1814 гг. и за все годы Пиренейской войны (1808-1814 гг.). А с учётом того, что кампания 1812 г. длилась менее полугода, то по интенсивности БОЕВЫХ потерь война в России просто не имеет себе равных.

Для оценки интенсивности боевых действий в той или иной нужно учитывать не абсолютные цифры боевых потерь, а процент боевых потерь от общей численности войск, которые принимали непосредственное участие в кампании. Поскольку общая численность войск, которые принимали непосредственное участие в кампании, менялась со временем (сокращалось вследствие боевых и небоевых потерь), оценка интенсивности боевых действий – довольно непростая задача.

Рассказы о том, что всю первую половину кампании русская армия только убегала, а во вторую - убегала наполеоновская, а все потери - сугубо холод и голод, совершенно НЕ соответствуют действительности.

А кто такое рассказывает?

Ну, так рассуждая, нашим тоже нахрен не нужен иностранный язык, ибо в местах более-менее массового скопления наших туристов все говорят по-русски.

Туристам, которые ездят только в такие места, где бывает много русскоязычных, иностранный язык действительно не нужен. Однако тем, кто захочет поехать в места, где русскоязычные бывают мало, нужен хотя бы английский язык, который сегодня понимают почти везде в мире. Большинство россиян не знают ни одного иностранного языка, хотя все учили в школе и в ВУЗе английский, немецкий или французский. Однако тем, кто занимается наукой и/или техникой, необходим хотя бы английский язык, потому что это язык подавляющего большинства международных конференций и международных научных и технических журналов. По тем же причинам англоязычным достаточно их родного языка.

Иностранный язык необходим и любому англоязычному, тем более специалисту.
А многие ли из иностранных историков наполеоновских войн владеют русским? Россия в этих войнах сыграла ДАЛЕКО не последнюю роль. А для подавляющего большинства иностранных историков наполеоники русские источники - как для Жилина французские. И это откровенно позорная ситуация, которая там до сих пор считается нормальной.

Вот вы им и скажите, что у них позорная ситуация. А я думаю, иностранные историки как-нибудь сами разберутся, что им необходимо, а что нет. Я вижу, что они, по крайней мере, не ссылаются на источники, которых они не в состоянии прочитать или которых они вообще не видели (если они ссылаются на перевод источника, они так и указывают в ссылке), а у наших историков такое случается: дают ссылку на источник (иногда еще и не на ту страницу), а цитируют старый корявый перевод или переводят сами, но неправильно, существенно искажая смысл.

А убитые и раненые? А усилий русской армии якобы вообще не требовалось?

Убитых и раненых офицеров было много, потому что в кампании 1812 году участвовало очень много войск с обеих сторон. Но для потерь среди нижних чинов соотношение боевых и небоевых потерь было не такое, как для потерь среди офицеров: у нижних чинов небоевые потери были намного больше боевых.

А как же действовала ранее та же французская армия в ряде кампаний в Италии?

Какие конкретно действия вы имеете в виду?

Что же касается оценок кампании 1812 г. "гениальным полководцем" Клаузевицем, то он сделал ряд довольно противоречивых оценок, но в частности говорил:
После того как были преодолены все трудности этого опасного момента, Наполеон сказал окружавшим его: "Видите, как проходят под самым носом противника". Честь свою Наполеон здесь спас в полной мере и даже приобрел новую славу, но исход переправы все же был крупным шагом к полной гибели его армии. Мы знаем, сколько из всей армии дошло до Ковно, и Березина явилась последним существенным ударом, приведшим к этому результату. Таковым же был и общий ход всего отступления. За исключением самого себя, своих лучших генералов и нескольких тысяч офицеров, он из всей армии назад почти никого не привел. Следовательно, когда говорят: он довел до конца труднейшее отступление, то это следует понимать лишь номинально; то же можно сказать об отдельных моментах отхода. Евгений спасся кружным путем из-под Красного, но, конечно, лишь с половиной своих войск. Ней также спасся посредством еще более далекого обхода, но, как передает его собственный секретарь, всего лишь с 600 человек, уцелевшими из 6 000; формально русским не удалось отрезать ни Евгения, ни Нея под Красным, ни Наполеона на Березине; тем не менее они все же отрезали значительные массы. Еще более можно это сказать о всем походе. Русские редко опережали французов, хотя и имели для этого много удобных случаев; когда же им и удавалось опередить противника, они всякий раз его выпускали; во всех боях французы оставались победителями; русские дали им возможность осуществить невозможное; но если мы подведем итог, то окажется, что французская армия перестала существовать, а вся кампания завершилась полным успехом русских за исключением того, что им не удалось взять в плен самого Наполеона и его ближайших сотрудников. Неужели же в этом не было ни малейшей заслуги русской армии? Такое суждение было бы крайне несправедливо.
Никогда преследование неприятеля в большом масштабе не велось так энергично и с таким напряжением сил, как в эту кампанию. Правда, русские генералы часто проявляли нерешительность в то самое мгновение, когда следовало захватить бегущих, но все же заслуживает удивления энергия общего натиска при огромном масштабе фронта. В ноябре и декабре, после крайне тяжелой, напряженной кампании, среди снегов и льдов России, то по плохим проселочным дорогам, то по совершено опустошенной большой дороге, при крупнейших продовольственных затруднениях, преследовать бегущего неприятеля на расстоянии 120 миль в течение 50 дней представляет собой, пожалуй, нечто беспримерное; чтобы вкратце очертить огромный масштаб требовавшегося напряжения, достаточно будет указать на то, что главная русская армия, выступившая из Тарутина в числе 110 000 человек, дошла до Вильно в составе 40 000. Остальные 70 000 остались позади: умершие, раненые, больные или окончательно истощенные. Такое напряжение делает великую честь князю Кутузову.

(...)
Когда под Красным он, наконец, решился схватить за горло своего противника, когда он захотел преградить ему окончательно дорогу по сию сторону Днепра при посредстве половины своей армии под командой генерала Тормасова и в середине этих долгожданных решительных действий снова задержался и выпустил из рук страшного беглеца, ограничившись тем, что лишь умеренно потрепал его, то в этом усматривали лишь проявление безграничной слабости или опасного равнодушия к славе и успехам русского оружия; впрочем, такие взгляды высказывались преимущественно людьми, спокойно сидевшими в своих кабинетах, а не на поле сражения под Красным.

Представим себе зиму со всей ее суровостью, подорванные физические и моральные силы всех бойцов, армию, беспрерывно переходящую с одного бивака на другой, подвергающуюся лишениям, страдающую от болезней, усеивающую за собой дорогу трупами, умиряющими и истощенными, — и нам станет понятно, что все здесь делалось лишь с величайшими трудностями и что лишь сильнейшие побуждения могли здесь преодолевать инерцию массы.

(...)

Бои под Вязьмой, Красным и на Березине причинили французам огромные потери, хотя формально отрезанных французских частей в них было и немного. Как бы критики не отзывались об отдельных моментах преследования, надо приписать энергии, с которой велось это преследование, то обстоятельство, что французская армия оказалась совершенно уничтоженной, а большего результата себе и представить нельзя.

Клаузевиц не был при армии Кутузова во время преследования армии Наполеона, он не видел эти события своими глазами, и не знал, как Кутузов в этот период старался избежать серьезных сражений с войсками Наполеона, и как он сдерживал тех своих подчиненных, которые рвались в бой.

Что же касается якобы "сказки" о ресурсах Калужского направления, на которые рассчитывал Наполеон осенью 1812 г., то вот в частности письмо Наполеона Бертье от 24 октября 1812 г. из Боровска[u], опубликовано А. Фэном в приложениях ко второму тому, где Наполеон просит передать Виктору:

"Передайте герцогу Беллуно открытым текстом (до этого он просил писать шиффром), что армия соединилась в Боровске, что Москва эвакуирована после подрыва Кремля, и что армия направляется на Калугу, что Калужская губерния одна из самых богатых в России и что мы здесь действительно всё имеем в изобилии"

"et que l'armee se dirige sur Kalouga, que la province de Kalouga est une de plus abondantes de la Russie et qu'en effet nous sommes ici dans une grande abondance de tout".[u]

Я читал это письмо в корреспонденции Наполеона (том 24, документ 19305, стр. 290-291). Вы не задумывались, почему в разгар боевых действий Наполеон вдруг решил сообщить маршалу Виктору, который в тот момент находился довольно далеко, у в районе Смоленска, о том, что войска Наполеона имеют продовольствие в изобилии? Да еще открытым текстом? При этом первую часть послания Виктору Наполеон приказал зашифровать. Просто решил поделиться со старым другом хорошими новостями? Да так, чтобы в штабе корпуса Виктора все узнали эти новости, а из штаба эти новости распространились во всем корпусе?
К тому же Клаузевиц говорил о невозможности сбора продовольствия при отступлении во враждебной стране в присутствии армии противника, а 24 октября в Боровске Наполеон еще не отступал – в тот день происходило сражение при Малоярославце, так что армия Наполеона стояла на месте, а от Москвы до Малоярославца Наполеон наступал (с 19 по 23 октября). При этом русской армии до сражения при Малоярославце не было рядом с армией Наполеона, были только партизанские отряды. Армия Кутузова до 23 октября находилась в Тарутинском лагере. Только 22 октября Кутузов выслал 6-й пехотный корпус Дохтурова с приданным ему 1-м кавалерийским корпусом выяснить обстановку в районе Фоминского, где партизаны ранее обнаружили передвижение крупных сил, но Дохтуров, узнав от тех же партизан, что целая армия во главе с самим Наполеоном движется через Фоминское на Боровск, не стал продолжать движение к Фоминскому, а бросился со всех ног в почти противоположном направлении, к Малоярославцу.

Как правильно отметил Клаузевиц:

отступление Наполеона начиналось с кажущегося нового наступления в южном направлении

Это короткое наступление изрядно переполошило Кутузова и его окружение. Судя по тому, что написано в приказах Кутузова от 8/20 октября, он предполагал, что Наполеон либо атакует Тарутинский лагерь в лоб, либо будет отступать в западном направлении. Движение Наполеона мимо Тарутинского лагеря через Малоярославец Кутузов не предвидел.

Отказ от движения на Калугу был вызван тяжелым впечатлением Наполеона от состояния главной армии, особое впечатление произвела масштабная атака казаков, когда сам Наполеон едва не попал в плен. Сегюр как известно передаёт слова участников совещания после Малоярославецкого сражения, где была высказана обоснованная неуверенность в качестве армии, подчёркнуто упорство противника.

А можно узнать, как вы узнали впечатления и мысли Наполеона в тот момент? Сегюр, как известно, на том совещании не присутствовал, он пересказывает слухи и добавляет свои домыслы, как обычно он делал в своем опусе. У нас очень любят цитировать Сегюра, но почему-то не любят цитировать Гурго, который раскритиковал опус Сегюра. Наверное, потому, что опус Сегюра переведен на русский язык, а книга Гурго – нет.

А вот ещё небезынтерсная оценка самого Наполеона катастрофического отступления 1812 г. из дневника Ш. Монтолона:
Поддавшись мнению моих маршалов я потерял свою армию в ходе отступления из России. Я хотел идти из Москвы на Санкт-Петербург (об этих планах в частности писал и А. Коленкур) или вернуться, двигаясь через юг, я ни в коем случае не хотел возвращаться на дорогу на Смоленск и Вильно[u].

Montholon Ch. T. Recits de la captivite de l’empereur Napoleon a Sainte-Helene. Paris, 1847. T. 2. P. 54

Это рассуждения задним числом. В корреспонденции Наполеона есть прожекты о движении из Москвы в северо-западном направлении, но они относятся к концу сентября и к началу октября. А 16 октября, за три дня до выступления из Москвы, Наполеон четко обозначил конечную цель отступления:

Император рассчитывает, что зимние квартиры будут заняты между Смоленском, Минском и Могилевом в первые недели ноября.

Это сообщение было зашифровано, его содержание воспроизводится по депеше Маре, министра иностранных дел, французскому послу в Вене (Корреспонденция, том 24, документ 19275, стр. 265-266). В этом сообщении говорится, что Наполеон предполагал двинуться на Калугу, сразиться с русской армией, если та попытается прикрыть этот город, а потом, если время года позволит, пойти на Тулу или Брянск (очевидно, чтобы уничтожить военные заводы) или, если погода станет слишком суровой, возвратиться к Смоленску и расположиться на зимних квартирах между Смоленском, Минском и Могилевом.
Вот этот фрагмент на французском языке:

Sa Majesté se proposait de partir de Moscou le 19, pour se rendre à Kalouga, battre l’armeé ennemie si elle veut, comme on l’annonce, couvrir cette grande place, et, selon la saison, aller sur Toula ou Briansk, ou retourner de suite sur Smolensk si le temps devient rigoureux. L’Empereur compte que ses quartiers d’hiver seront pris entre Smolensk, Minsk et Mohilef, dans les premières semaines de novembre.

Из этого сообщения следует, что в середине октября Наполеон понял, что он слишком долго просидел в Москве, и у него осталось слишком мало времени до наступления плохой погоды, так что уже поздно проводить какую-либо масштабную наступательную операцию, и нужно срочно уходить туда, где есть запасы продовольствия, и где можно расположиться на зимних квартирах. Поскольку его армия выступила из Москвы утром 19 октября, то до конца второй недели ноября оставалось всего 27 дней, таким образом, ему нужно было дойти до Смоленска примерно за 20 дней. Как известно, Наполеон распорядился, чтобы войска при выходе из Москвы имели запас продовольствия именно на 20 дней. Из этого следует, что заявление о возможном походе на Тулу и Брянск – это пропаганда.

Сообщение отредактировал Александр Жмодиков - 25.10.2019, 9:59