Война в кружевах (тм) Опции

[Борис]

«Расспрашивал я у солдат 2 человек, которые были в неволи у шведов, каким образом их шведы побили, взяв в полон. Один сказывает: как взяли их в полон, и посадили в ызбу капитана и 15 человек салдат здоровых и раненых, и держали их за караулом до вечера в той избе; в вечеру стали брать по одному человеку и выводить на двор, первова капитана вывели и закололи, потом и салдат всех, по одному выводя, перекололи; каптенармус вшел раненой, просит пить, в ту избу, и тово, выветчи, закололи; а тот салдат сказывает, пролежал пот кроватью, прикрывся соломою, и ночью ушел. Другой сказывает: на 4 день после бою приехал швецкий генерал и сказал им, чтоб болные и раненые, которые не могут иттить, чтоб отбирались в одно место, обещал им дать квартеры для покою, и, отделяя, велел отвесть на особый двор дале от здоровых; потом приехал сам на тот двор и приказал их загнать в сарай, и послал двух человек, велел их переколоть. Как те два человека вошли и стали их колоть, наши салдаты, у которых были ножи в зепях, выняв, тех двух человек изрезали; увидели то шведы, бросились много и с шпагами в тот сарай, и все перекололи; толко, сказывает, 4 человека их осталось, которые пролежали под мертвыми, а вышли оне, как шведы ис той деревни поехали. А было наших салдат в том сарае слишком сто человек»

[Moln]

По Карелии:
Крестьяне стали разоряться из-за непосильных налогов, которые всё увеличивались с укреплением централизованной власти царя Иоанна Грозного. Обыскная книга Фёдора Калитина 1571 г., призванная собрать информацию о разорившихся хозяйствах, с описанием причины упадка, приводит такие неутешительные данные: к этому времени (с 1500 по 1571 гг), более 90% земель пустует. На вопрос обыскной комиссии жители отвечали так: "Крестьяне вымерли, а иные безвестно разошлись, деревни запустели от государева тягла и государьских посох и от воинства государева", на втором месте -" от немецкие войны и государих посох", на третьем месте -"от свийских немец и государевых податей". Бегство карел началось после реформ местного самоуправления при Иоанне Грозном в 1556 г, и введением на следующий год опричнины. Крестьяне бежали подальше от царской расправы на север, в Беломорскую Карелию, в Реболы, где власть Московского государства ещё не набрала силу. Размер налогов вырос в 6 раз! Начавшаяся война со Швецией завершила дело разорения, начатое собственным царем. К 1580 году вся Карелия была в руках захватчиков.... На основании шведской переписи (после 1583 г) в Городенском погосте ( ныне часть Приозерского рай-на) оставалось 10% населения, уже частично переселенцев из внутренних районов Финляндии и Выборгской Карелии.

Карельский перешеек - земля неизведанная, часть 10.

[oberon]

По Карелии:
Крестьяне стали разоряться из-за непосильных налогов, которые всё увеличивались с укреплением централизованной власти царя Иоанна Грозного. Обыскная книга Фёдора Калитина 1571 г., призванная собрать информацию о разорившихся хозяйствах, с описанием причины упадка, приводит такие неутешительные данные: к этому времени (с 1500 по 1571 гг), более 90% земель пустует. На вопрос обыскной комиссии жители отвечали так: "Крестьяне вымерли, а иные безвестно разошлись, деревни запустели от государева тягла и государьских посох и от воинства государева", на втором месте -" от немецкие войны и государих посох", на третьем месте -"от свийских немец и государевых податей". Бегство карел началось после реформ местного самоуправления при Иоанне Грозном в 1556 г, и введением на следующий год опричнины. Крестьяне бежали подальше от царской расправы на север, в Беломорскую Карелию, в Реболы, где власть Московского государства ещё не набрала силу. Размер налогов вырос в 6 раз! Начавшаяся война со Швецией завершила дело разорения, начатое собственным царем. К 1580 году вся Карелия была в руках захватчиков.... На основании шведской переписи (после 1583 г) в Городенском погосте ( ныне часть Приозерского рай-на) оставалось 10% населения, уже частично переселенцев из внутренних районов Финляндии и Выборгской Карелии.

Карельский перешеек - земля неизведанная, часть 10.

По моему вы лукавите. В XVII веке от шведов бежало порядка 60 000 населения (такие во всяком случае цифры приводят). Откуда они взялись, если шведы захватили пустые хемли?
http://www.kirjazh.spb.ru/biblio/perkar/perkar3.htm
Гнет шведских феодалов так долго сохранялся в па­мяти людей, что даже много лет спустя, в 1701 году, крестьянин деревни - Кудомозерской Нивольско-Корельского монастыря Сенька Зотиков, «корелянин», вспоми­ная выход своего отца из Корельского уезда, говорил, что «отец ево, сенкин, как выехал с свийские земли и жил на Руси, тому ныне лет пятьдесят и больши.., а выехал отец ево в русскую землю от тесноты свейский немец[4]».

Шведы сами признавали, что население уходило вследствие тяжелого положения: «Бежали де в царского величества сторону многие русские люди для трех при­чин: первое — для веры, другое — для языка и своей природы, третье — от больших податях тягости, а из Ижорские и из финские земли тож от большово отяхченья в податях и от тово, что их имали насилу в салдаты[5]».

Наиболее яркую картину переселения в первой поло­вине XVII века дает переписная книга карел по Бежец­кому Верху, составленная в 1650 году. В ней учтены 954 семьи, поселившиеся в Бежецком Верхе на частно­владельческих землях. Ценность книги состоит в том, что в ней указывается, когда и откуда прибыли переселенцы, какое имущество они привезли с собой и где они посе­лились в России. Из записей в книге видно, что пересе­ление шло из всех погостов Корельского уезда — Соломенского, Иломанского, Сердобольского, Кирьяжского, Городенского, Равдужского и др. Все перечисленные в книге семьи вышли на русскую сторону в разное время, главным образом, начиная с 1617 года, а в некоторых случаях и раньше, еще до окончания войны.

В первые годы после заключения Столбовского мира переселение карел, как видно из переписной книги, не приняло еще широкого размаха. Значительно, хотя и неравномерно, увеличивается количество переселенцев с 1625 года и особенно в 30-х годах XVII века. Такое явление вполне закономерно, оно находится в связи с общим положением дел в Корельском уезде. Захватив Корельский уезд, шведы в целях демагогии торжественно обещали местному населению разного рода льготы. По­этому в первые годы шведского господства переселение не приобрело еще большого размаха. Однако с усилением феодального и национально-религиозного гнета процесс переселения пошел более интенсивно.

На первом этапе в переселении не было организован­ности. Карельские крестьяне уходили на русскую сторону в одиночку или небольшими группами по несколько се­мей. Однако известны и такие случаи, когда самим насе­лением по собственной инициативе делались попытки организовать более массовый переход в Россию уже в первые годы шведского господства. В 1620 году прихо­дил к новгородскому митрополиту ходок из Сердобольского погоста, который от имени всех жителей погоста просил разрешения перейти на русскую сторону[6]. Извест­ны случаи, когда шведский рубеж одновременно перехо­дило множество людей. Так, летом 1641 года из Корель­ского уезда ушло на Русь 125 семей[7]. В 1651 году сообщалось с заставы Волховского устья о выходе из-за рубежа более двухсот человек с женами и детьми, кото­рые прошли мимо Тихвина[8].

Несмотря на имевшиеся случаи массового ухода ка­рел, на первом своем этапе переселение не могло охва­тить всех слоев населения уезда. В переселении прежде всего были заинтересованы наиболее бедные и средние слои карельского крестьянства, на плечи которых ложил­ся основной гнет шведского господства.

Наряду с переселением на «вечные» времена наблю­дался и временный уход карел в различные города Рос­сии на поиски сезонной работы: Обычно эти сезонные ра­ботники снова возвращались домой, где оставались их семьи[9]. Но не все уходившие на промыслы возвращались на старые места. Часть из них после долгих странствова­ний по русским городам и уездам навсегда оставалась на Руси. В той же переписной книге назван целый ряд людей, вышедших на русскую сторону на поиски времен­ной работы в Поморье, в Холмогоры, в Москву и другие места, а затем так и оставшихся в пределах Русского государства. Так, например, в 1640 году Петрушка Олексеев из Шуезерского погоста пришел в Москву; проработав там год, он ушел в Бежецкий Верх, затем — в Старую Руссу, оттуда — снова в Бежецкий Верх. Игнашка Иванов после прихода из-за рубежа работал в Холмогорах сапожником, потом переходил с места на место — в Олонец, Вологду и после долгих скитаний остановился в Бежецком Верхе[10].

Вместе с карелами на территорию Русского государ­ства переселялась часть финского населения, жившего в Корельском уезде и в ближайших от шведско-русской границы финляндских провинциях. Переселенцы-финны в русских источниках называются обычно, «латышами», то есть людьми «латинской веры» (лютеране), или «ла­тышами свейской и финской земли». (Соответственно карел, обращенных шведами в лютеранство, называли «латышами корельской земли», строго отличая их от православных карел.) Финны-лютеране, переходя на рус­скую территорию, должны были, прежде всего, принять православную веру, после чего получали одинаковые пра­ва с карельскими переселенцами. В документах имеется много указаний на переселение финских крестьян, хотя и невозможно точно определить количество переселившихся.

Факт переселения в Россию так называемых «латышей финской земли» наглядно показывает, что финское кресть­янское население не было враждебно к Русскому го­сударству, что оно дружественно относилось не только к карельскому народу, как родственному, но и к русско­му народу. Это еще раз опровергает лженаучные утвер­ждения финляндских реакционных буржуазных авторов о якобы исконной враждебности финнов к русскому на­роду и к Русскому государству[11].

Переселение карел на территорию Русского государ­ства в первой половине XVII века приняло значительные размеры. По данным шведских источников, с 1627 по 1635 год только из одного Сердобольского погоста на рус­скую сторону перешло 189 семей[12], а из всего Корельского уезда — 1524 семьи[13]. В русских документах указывается, что к 1636 году из Корельекого уезда переселилось более двух тысяч семей[14]. Если за среднюю численность одной семьи принять 5 человек, то следует считать, что коли­чество переселившихся к 1636 году достигло приблизи­тельно 10 тысяч человек.

Мы не имеем точных сведений о количестве карель­ских переселенцев в Россию за всю первую половину XVII века, то есть с 1617 по 1650 год. Однако прибли­зительные данные можно иметь на основании указаний некоторых источников. Так, в царской грамоте 1650 года псковичам указывается, что из-за шведского рубежа на русскую сторону перебежало до 50 тысяч душ[15]. Здесь дается общее количество переселенцев как карел, так и русских людей, переселившихся из Корельского уезда и Ижорской земли. Опираясь на данные о переселении карел к 1636 году, можно предположить, что к 1650 году, при равном соотношении перебежчиков из Корельского уезда и Ижорской земли, число карел, перешедших на русскую сторону, составляло не менее 25 тысяч человек.

Все увеличивавшийся уход населения грозил опусто­шением Корельского уезда. Поэтому с первых же дней установлений своей власти в уезде правительство Швеции принимает меры к недопущению переселения карел в Рос­сию. Шведские начальники завоеванных русских городов составляли списки переселившихся карел и требовали от русских властей возвращения переселенцев на родину. Наряду с этими дипломатическими мерами шведское правительство вынуждено было искать и другие, более действенные меры для прекращения переселения и возвращения обратно крестьян, ремесленников, торговцев и иных людей, бежавших в Россию.

В 1622 году была введена смертная казнь для возвра­щенных перебежчиков-лютеран (то есть финнов, которые, переходя на Русь, принимали православие). В 1628 году король Густав-Адольф приказал начальникам Кексгольма и других бывших русских городов казнить всех тех, кто будет схвачен на пути в Россию, а также лиц, имев­ших, по сведениям доносчиков, намерение уйти из-под власти шведов за русский рубеж[16]. Этот указ сохранялся в силе в течение всего времени шведского господства в Корельском уезде. Однако запугать карельское население не удалось. Переселение не только не остановилось» но, наоборот, с течением времени еще больше усилилось. Ничего не дала и дипломатическая переписка шведского правительства с русским по поводу возвращения пере­бежчиков, так как русская сторона совсем не была заин­тересована в возвращении карельских и иных «свейских выходцев» под власть Швеции.


Пустые земли?

Сообщение отредактировал oberon - 5.12.2008, 7:54